Вышло жадно и глубоко. Мои руки сразу легли ей на талию, притягивая ближе. Она замерла на секунду, а потом ответила. Яростно. Зло. Как будто тоже ждала этого весь день.

Ее губы были мягкими, горячими, пухлыми. Я целовал ее так, будто хотел проглотить. Язык ворвался в рот, Наташа тихо и приглушенно застонала, но так, что у меня в штанах мгновенно стало тесно.

Оторвался на секунду, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Хочу тебя, – сказал хрипло. – Хочу снять с тебя эту блузку, достать твою грудь и сосать соски, пока ты не начнешь умолять. Хочу засунуть руку под эту юбку, стянуть промокшие трусики и трахать тебя пальцами, пока ты не кончишь мне на ладонь. А потом поставлю тебя раком на этот стол и буду брать так глубоко и долго, что твои ноги будут подкашиваться еще неделю.

Ее зрачки расширились. Дыхание стало прерывистым.

– Ты… ты слишком много себе позволяешь… – выдохнула моя начальница.

– А ты слишком долго себя сдерживаешь, – снова поцеловал ее, одновременно одной рукой расстегивая следующую пуговицу на блузке, заставляя встать с кресла.

Накрыл ее тяжелую грудь ладонью через кружево. Она была горячей, упругой, сжал ее, провел большим пальцем по твердому соску. Наталья выгнулась и тихо всхлипнула.

Прижал ее к столу, моя вторая рука скользнула под юбку, едва не разрывая ее по швам. Накрыл промежность, ткань трусиков была уже влажной. Я провел пальцами по ее киске, которая сочилась от желания, чувствуя, какая она насквозь мокрая.

– Блядь, какая ты мокрая… – выдохнул в губы. – Ты весь день так ходила?

Наташа не ответила. Только шире раздвинула ноги. Отодвинул кружево в сторону и провел двумя пальцами по ее горячим, скользким складкам. Она застонала мне в рот. А я вошел в нее двумя пальцами сразу, глубоко, уверенно. Она была тесной, горячей, невероятно мокрой. Я начал двигать ими, одновременно большим пальцем нажимая на клитор.

– Вот так… – шептал, целуя ее шею. – Кончай для меня, моя хорошая. Кончай на мои пальцы прямо здесь, в этом кабинете.

Наташа уже дрожала, ее бедра сжимались вокруг моей руки. Я сильнее сжал ее грудь, ущипнул сосок через кружево. И она кончила. Красиво. Сильно. Тихо заскулив, впиваясь ногтями мне в плечо. Ее киска сжималась вокруг моих пальцев волнами, заливая их влагой.

Продолжал двигать ими, продлевая оргазм, пока она не начала тихо всхлипывать. Когда Наташа обмякла, я медленно вытащил пальцы и поднес их к ее губам.

– Открой рот, – сказал хрипло.

Она послушалась. Облизала мои пальцы, глядя мне в глаза. Это было так чертовски горячо, что я едва не кончил в штаны. Ее рука потянулась к моей ширинке. Она накрыла ладонью мой твердый, пульсирующий член и сжала через ткань.

– Марк… – выдохнула она.

В этот момент в коридоре громко хлопнула дверь. Наталья резко отшатнулась. Ее глаза стали огромными от ужаса.

– Уходи, – прошептала она сдавленно. – Пожалуйста… уходи сейчас.

Я стоял, тяжело дыша, с мокрыми от ее соков пальцами и каменным членом.

– Наташа…

– Уходи, Марк. Сейчас же.

Сделал шаг назад. Поправил рубашку. Посмотрел на нее – растрепанную, с горящими щеками и все еще дрожащими губами.

– Это еще не конец, – сказал тихо. – И ты это знаешь.

Вышел из кабинета, закрыв дверь за собой. На улице уже стемнело. Я сел в машину, завел мотор… и улыбнулся. Потом достал из бардачка маленький нож и вышел к ее машине. Одно легкое движение – и переднее колесо начало медленно сдуваться.

Вернулся в салон, откинулся на сиденье и стал ждать. Я не собирался отпускать ее сегодня. Ни за что.

Глава 5

Когда вышла из офиса, было уже темно. Подошла к своей машине и замерла. Переднее правое колесо было полностью спущено.

– Вот черт… – тихо выругалась, чувствуя, как усталость и раздражение накатывают новой волной.

Достала телефон, чтобы вызвать такси, когда рядом остановилась черная машина. А когда опустилось стекло, увидела Марка, он посмотрел на меня с легкой улыбкой.

– Проблемы?

– Колесо спустило,– хотела ответить холодно, но голос предательски дрогнул.

Марк вышел из машины. В полумраке он выглядел еще выше и шире. Подошел, присел возле колеса, потрогал его рукой и покачал головой.

– Бесполезно менять сейчас. Уже темно, да домкрата у тебя точно нет. Давай отвезу.

Стояла и колебалась. В голове крутилось сразу несколько голосов:«Не садись», «Это ошибка», «Ты же начальница», «Ты вся мокрая от одного его взгляда». Но тело уже решило за меня.

– Хорошо, – тихо сказала. – Спасибо.

Села к нему в машину, назвала адрес. Салон был теплым, пах его парфюмом, древесным, дорогим, мужским. Марк завел мотор и поехал. Несколько минут мы молчали.