За седьмой печатью читать книгу онлайн

Автор: Евгения Якушина

Дизайн обложки: Светлана Сапега.

© Евгения Якушина, текст, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

– Да-а, – протянул Терентьев. – Университету только не хватает, чтобы факультетский инспектор оказался душителем. Мало там и без этого скандалов!.. Что ж, я пороюсь в архивах, и еще, пожалуй, прямо завтра переговорю с ректором. Глядишь, и он мне что-нибудь про Коровьева поведает.

– Завтра Павел Алексеевич не сможет вас принять, – заметил Руднев. – Он будет на университетском совете, где кандидаты в ректоры станут защищать свои программы. Вон их сколько.

Дмитрий Николаевич машинально пролистнул полученные от Кормушина бумаги, брошенные на столе. Его взгляд выхватил одну из них. Отложив остальные, он впился в нее глазами. Это был пафосный и убедительный манифест профессора Михаила Петровича Строгонова.

– Не может быть! – потрясенно прошептал Руднев.

Он вынул из ящика стола две листовки – одну, найденную на Семеновском кладбище, вторую, подписанную Малахией. Разложил перед собой и всмотрелся.

– Что вы увидели? – Терентьев был похож на охотничьего пса, делающего стойку.

– Я увидел невероятную низость и чудовищную жестокость, – хмуро ответил Дмитрий Николаевич, в голове которого враз сложились все части головоломки. – Анатолий Витальевич, я понял, как все было.

Руднев с Терентьевым поднимались по университетской лестнице.

– К господину профессору никак нельзя! – причитал швейцар Кондратий Емельянович, суетясь вокруг них в напрасной попытке остановить. – Не велено, говорю вам!.. Господа!.. Господин студент, я буду на вас жаловаться!

Смирившись с тщетностью своих усилий, старик отстал.

– Анатолий Витальевич, у нас же нет доказательств, – беспокоился Руднев. – Если он начнет отпираться, вы не сможете предъявить ему никаких обвинений.

– Не начнет, – решительно ответил сыскной надзиратель. – Скажем ему, что Коровьев в допросной соловьем поет. В конце концов, арест факультетского инспектора – дело предрешенное.

Терентьев постучал в дверь строгоновского кабинета, и они вошли, не дожидаясь приглашения.

Сидевший за своим монументальным столом Михаил Петрович поднял благородную седую голову и строго воззрился на непрошеных посетителей.

– Чем обязан, господа? – спросил он с легким оттенком раздражения. – Господин Руднев?.. А вас, простите, милостивый государь, не имею чести знать.

– Сыскной надзиратель Анатолий Витальевич Терентьев.

Строгонов откинулся в кресле и изумленно поднял брови.

– О! Полиция? Неужели этот молодой человек натворил что-то такое, что им сыскное управление интересуется?

– Натворил он, пожалуй, немало, – согласился Анатолий Витальевич.

– Хм-м! Господа, однако же будьте столь любезны и объясните цель своего визита. Я, видите ли, чрезвычайно занят. – Строгонов нетерпеливо забарабанил пальцами по столу.

– К совету готовитесь, Михаил Петрович? – спросил вступивший в разговор Руднев.

– Что, простите, молодой человек?

– Я спросил вас, господин профессор, вы готовитесь к выступлению на университетском совете? Это ведь так значимо для вас, Михаил Петрович. Или вас следует называть Малахией?

Строгонов гневно взглянул на Дмитрия Николаевича.

– Господин Руднев, что за комедию вы тут ломаете? При чем тут Малахия?

– Мы думали, вы нам объясните, – невозмутимо откликнулся Терентьев.

Профессор величественно поднялся.

– Подите вон! – сухо приказал он. – Я не намерен далее сносить эти идиотские шутки.

– Восемнадцать загубленных жизней и сотни покалеченных судеб – совсем не шутки, господин профессор, – тихо проговорил Дмитрий Николаевич. – Неужели должность ректора Московского университета этого стоит?

Лицо Строгонова окаменело.

– Что вы несете, Руднев? Я требую, господа, чтобы вы покинули мой кабинет!

– Сядьте на место, господин Строгонов! – Приказ Терентьева прозвучал резко, словно выстрел. – Хочу, чтобы вы знали: я пришел сюда как лицо официальное с намерением произвести ваш арест и лишь из уважения к университету даю вам возможность чистосердечно признаться в злодействах и тем смягчить свою участь. Однако терпение мое не безгранично. Учитывайте это. Итак, я слушаю вас.

Михаил Петрович опустился в кресло.

– Я не понимаю, о чем вы ведете речь, господин сыщик, – заявил он, четко выговаривая каждое слово.