— Эри… — только и успел позвать он, и в следующую секунду розовое облако исчезло.

Ректор моргнул, ухватился за ручку двери. Ноги подкашивались, отказывались участвовать в нелепой авантюре. Не могла же Эри испариться! Чуть не падая, Фабиан-таки толкнул дверь на улицу, ночная прохлада ворвалась внутрь, стирая горький запах гари и заполняя легкие жизнью.

Лишь тогда кронфей вновь смог оглядеться. Да, его знатно мотало, и очертания еще не обрели четкость, но важнее всего было отыскать Эрениду.

Хвала музам, нашлась она сама: надрывный девичий кашель возвестил о том, что драконица почти в порядке. Она была на полу, — то, что Фабиан принял за исчезновение, оказалось банальным падением, — но уже вовсю карабкалась по дивану наверх.

— Как ты себя чувствуешь? — Ректор бросился к ней и протянул руку помощи.

И рука, и помощь были оставлены без внимания. Эри вскинула голову, сердито сверкнула глазами и раскрыла рот, чтобы что-то сказать. Впрочем, вместо слов с ее пересохших губ слетел хрип.

— Сейчас. Присядь, тебе надо попить. — И Фабиан пьяной походкой добрался до столика, плеснул в стакан воды из графина и поднес Эри.

От воды, к счастью, розовая не отказалась. Опрокинула залпом и снова уставилась на Фабиана. Он терпеливо ждал. Ему приходилось слышать от Эри всякое: вызов на дуэль, упреки, дерзости. Даже до просьбы она разок снизошла. Но благодарность из ее уст Фабиан пока еще не получал и готовился исправить это упущение.

Интересно, ограничится она обычным «спасибо» или все-таки добавит пару комплиментов? Было бы неплохо! Например: «Какая мощная магия музыки! Я и не знала, что вы на такое способны! Неужели вы сами переложили эту сюиту?» Или: «Как же ловко вы придумали затушить пожар! И еще безопасно для Шасти… За это я сделаю все, что скажете!..»

— Ты!.. — гневно выдохнула Эри.

Так вот, значит, с каким звуком разбиваются надежды!

— Все хорошо, ты еще, наверное, шоке, — мягко произнес Фабиан. — Это пройдет! Мне просто необходимо было вытеснить кислород, чтобы огонь погас. Между прочим, это оркестровая сюита, одна из самых сложных. Я как-то переложил ее для фортепиано…

— Ты!.. — Она встала и пихнула ему пустой стакан. Ну, хотя бы не кинула, тоже ведь прогресс! — Ты что такое натворил?! Я чуть не умерла! А Шасть… Шасть!

И, оттолкнув Фабиана, Эри ломанулась в спальню. А он замешкался всего на мгновение и прикрыл глаза. Благодарность… Нет, ну надо быть такими идиотом! Ради чего он старался? Или, может, надеялся в глубине души, что она снова его поцелует?! Пришло время написать королеве официальное заявление, что ее родной брат — законченный кретин.

Когда Фабиан вновь натянул маску невозмутимости и дошел до обугленной черной комнаты, которая отдаленно напоминала его спальню, Эри стояла на коленях возле остова кровати. Судя по всему, до нее дошло, наконец, какие разрушения случились по ее милости. А стыд и раскаяние в дипломатии — лучшие помощники.

— Послушай, пока Бургунди не вернулся, — начал Фабиан, — нам надо обсудить помолвку. Я не прошу о многом! Подыграй всего недели две-три, дальше я сам выкручусь. Тебе ничего особенно делать не потребуется! Скажем, помолвка тайная, студентам сообщать не хотим… И учись дальше, как училась! Но если мы не соврем сейчас, последствия будут непоправимые. К тому же, это ведь ты меня поцеловала, так что…

И вдруг до ректора донесся необычный хлюпающий звук. Он насторожился: кто мог вызвать воду?

— Шасть… Девочка моя…

Плечи Эри подозрительно дрогнули, и Фабиан с ужасом осознал, что Эри плачет. Эта несгибаемая воительница! Второй раз за вечер!

— Эри, что с тобой?! — Ректор заглянул ей через плечо.

— Без нее я не смогу… — бормотала розовая, сдерживая рыдания. — Она так мечтала, что убьет тебя! А вышло наоборот…

Погасшая ящерка лежала клубком на сломанной перекладине и не подавала признаков жизни. Но почему?! Она не могла задохнуться, Фабиан часа два читал монографию третьего века. Именитый профессор годами изучал саламандр, детально описал и ареал обитания, и повадки, и пищевые пристрастия… Иначе как бы ректор угодил этой злобной ящерице? Протер сверчков, мелко нарубил сырое мясо, добавил рыжих муравьев и жгучего соуса… Да Шасть чуть вазочку не съела! Так неужели с рецептом автор книги попал в точку, а насчет кислорода ошибся?

— Дай я посмотрю! — Фабиан осторожно отодвинул убитую горем Эри. — Может, она просто спит?

— Если скажешь, что она ушла на радугу, я тебе сонную артерию перегрызу! — рыкнула драконица, но в следующее мгновение уткнулась ему в грудь и заплакала пуще прежнего.

С одной стороны, кронфей радовался, что Эри научилась давать выход эмоциям, перестала прятаться за броню. Но с другой… Фабиан отчетливо понимал: если бы это он сейчас валялся здесь бездыханный, розовая не проронила бы и слезинки. И отчего-то это ректора задевало.