Потому что со всеми остальными парнями, хотя у меня и была надежда, в глубине души я знал, что они уйдут, и я приму это. С Беном я, наконец-то, смирился с тем, что он хочет остаться, но я все еще сдерживался и отказывался отдавать себя целиком. А с Блейком? Я знаю, чем это закончится, но не защищаю себя. И из всех, возможно, именно его я хочу больше всего на свете.

Возможно, мое мнение искажено, потому что он всего лишь очередная жертва моей одержимости «натуралами», и каждый раз, когда голос в голове говорит мне, что Блейк не такой, другой напоминает, что я всегда так думаю.

Как я могу доверять своему разуму или сердцу, если ни то, ни другое не может прийти к согласию?

- Возможно, мы начали с чего-то фальшивого, - говорит Мэдден, - но я влюбился в тебя.

Грудь сжимается от тоски. Я закрываю глаза и впитываю эти слова, ожидая, что однажды кто-нибудь произнесет их со всей серьезностью.

Не раньше, чем я надоем. Не раньше, чем найдется кто-то другой.

Я хочу этих слов.

Я хочу этого обещания.

И хочу, чтобы оно было искренним.

Долговременным.

- Мне нужен человек, с которым я буду вместе навсегда, - бормочу я.

Глаза Блейка чуть-чуть расширяются, и я осознаю, где нахожусь и что делаю.

Этого не было в сценарии, но Бен не останавливает.

- У тебя может быть навсегда, - импровизирует Блейк, - со мной.

Поскольку мы уже отошли от сценария, я крепко целую его, зная, что все это притворство, но игнорируя этот факт на данный момент.

Я хочу немного погреться в лучах здоровых отношений, прежде чем вернусь к реальности и борьбе с токсичными ситуациями, в которые постоянно себя загоняю.

Я необременительный, и на меня приятно смотреть. Это каким-то образом олицетворяет меня, как человека, не стоящего серьезных отношений.

Меня никогда не воспринимали как парня на всю жизнь.

И впервые в жизни я хочу им быть.

Я старался не смотреть на Блейка, старался не обращать на него внимания за пределами наших совместных сцен, а на других съемочных площадках границы были четкими. Было легко менять роли, притворяться влюбленным в человека, к которому у меня нет абсолютно никаких чувств, но с Блейком гораздо сложнее отделить вымысел от реальности.

- Снято! - Наконец, произносит Бен.

Когда Блейк отстраняется, затуманенными глазами я вижу его расплывчатым. Когда фокусируюсь, он смотрит на меня так, словно хочет что-то сказать или задать вопрос, на который я не могу ответить, например: «Это говорил Эймон или ты?»

- Прогоните еще раз по сценарию, - говорит Бен. Когда я поворачиваюсь к нему, на его лице появляется озабоченное выражение, но он кивает. - Хороший кадр. Возможно, его даже можно использовать.

Мы проигрываем сцену снова, с правильными репликами, но это не то же самое. В ней нет нужного тона, нужных эмоций. Это только подтверждает, что то, что я только что сделал, не было актерской игрой. Я сказал Блейку, что хочу остаться с ним навсегда.

Мы заканчиваем оставшуюся часть съемочного графика и расходимся, когда Блейк незаметно подходит ко мне по пути в трейлер.

- Я тут подумал… Как ты отнесешься, если я приду сегодня вечером?

- Слишком рискованно.

- Поехали к Денверу?

- Папарацци знают мою машину, и они разбили лагерь возле моей квартиры. Уверен, Мейсону и Денверу не понравится, если я приеду с камерами на хвосте. Разве они только что не вернулись из Монтаны?

Плечи Блейк опускаются.

- Извини, - говорю я.

- После сегодняшнего утра я думал...

- Что папарацци внезапно перестали быть проблемой? Это утро было осознанным риском. На который, вероятно, не следовало идти, но я пошел.

Он хватает меня за руку, чтобы остановить, и мы оказываемся лицом к лицу.

- Папарацци - единственное препятствие, или ты избегаешь встречи со мной по другим причинам?

- Только из-за папарацци, - вру я.

- В твоем доме есть подземная парковка, верно?

- Да, а что?

Блейк улыбается.

- Тогда предоставь это мне.

***

Несколько часов спустя, когда он позвонил, чтобы я спустился гараж и поехал с ним, он увез меня на своей машине с водителем и тонированными окнами, через которые никто не может ничего разглядеть.

- Куда мы едем? К Денверу?

- Нет. В укромное место. - У ног Блейка я замечаю спортивную сумку.

- Ммм, значит, на Луну? Может, на космическом корабле на Марс? Это единственные два места, которые я могу себе представить, где за нами не следят.

- Эй, уверен, есть кучка марсиан-извращенцев, которые хотели бы знать, что между нами происходит.

- Не думаю, что за мной когда-либо так... наблюдали. - У меня от этого все чешется. Мне это не нравится.

- Инопланетяне - извращенные ублюдки. Они, наверное, прямо сейчас наблюдают.

Я игриво хлопаю его по руке.

- Я серьезно. Это безумие.

- Прости. Для меня это нормально, по меркам бойз-бэнда.