Рот, язык, поглаживание, простата - всего слишком много, но в то же время и недостаточно.

Джордан поднимает голову.

- Ну же, детка, готов развалиться на части ради меня?

Все, что я мог сделать, это кивнуть.

- Мне нужно снова проглотить тебя целиком. Одного глотка было недостаточно. Кончи мне в рот. -Он наклоняется надо мной и накрывает губами головку.

Видимо, это последнее, что мне было нужно. В тот же миг, как влажное тепло его рта окутывает меня, я кончаю, забывая обо всех попытках вести себя тихо. Я громко кричу. Я стискиваю зубы и закрываю рот, пытаясь сдержать крик, но это все равно, что пытаться остановить бульдозер камнем.

Стоны Джордана смешиваются с моими, и он едва дает мне время прийти в себя, прежде чем забирается на меня, оседлывая грудь.

Он приспускает свои спортивные штаны и боксеры под яйца, а затем берет себя в руки и начинает усердно дрочить.

- Позволь мне. - Слова вылетают с трудом из-за того, что я пытаюсь отдышаться. Я тянусь к нему, но Джордан качает головой.

- Мне нужен твой рот. Это займет всего секунду. Видеть, как ты вот так кончаешь… - хрипит он. - Блядь, я сейчас…

Я быстро поднимаю голову и беру в рот головку его члена. Если в тот вечер у бассейна я испытывал искушение, но одновременно боялся проглотить его сперму, то на этот раз у меня нет времени на раздумья. Обхватываю его губами, он кончает, и все, о чем я могу думать, - это дышать носом и глотать.

Солоноватый привкус скользит по моему горлу, но я едва замечаю это. Я слишком занят, отвлекаясь на искаженное лицо кончающего Джордана.

Его щеки пылают, глаза плотно зажмурены, и он прикусывает губу, как будто изо всех сил старается не шуметь, кончая мне в рот.

В конце концов, он заканчивает и плюхается на матрас рядом со мной. Я хочу что-то сказать, но что?

К черту нашу карьеру, ради которой мы оба так усердно трудились? Вряд ли.

Рискнешь со мной? Ага, я не хочу, чтобы звучало как песня ABBA.

Это должно быть что-то глубокое, нечто, что заставит Джордана понять, что я хочу большего, чем то, что он и наши менеджеры нам дали.

Это должно быть…

Джордан поправляется и встает.

- Нам пора вставать и выходить. Нужно отснять несколько сцен.

…не это.

У нас даже нет времени насладиться.

- Я пойду первым. - Джордан поднимает с пола свою футболку и натягивает ее. - Увидимся на площадке.

Я в оцепенении. Член все еще обнажен, а задница полна смазки, но я не могу пошевелиться. Потому что все произошло очень быстро.

Только что произошел один из лучших сексуальных опытов в моей жизни, а в следующую минуту он уходит.

Перед уходом Джордан берет принесенный мне кофе и делает глоток.

- Мм, еще теплый. Вот, выпей. - Он протягивает мне стакан и направляется к двери, приоткрывая ее и оглядываясь по сторонам, прежде чем броситься бежать.

Да, я уже ненавижу прятаться, и не хочу этого делать.

Глава 20. Джордан

Блейк смотрит мне в глаза с такой искренностью, что это поражает до глубины души. Верхний свет обжигает шею, а объективы камер фокусируются только на мне и Блейке, но ощущение мурашек, пробегающих по спине, не имеет ничего общего с тем, что за нами наблюдает бесчисленная съемочная группа, оно связано с нежностью, с которой Блейк смотрит на меня.

Это не похоже на репетицию. Это не похоже на съемочную площадку.

Его голубые глаза пристально смотрят на меня и умоляют поверить его словам.

- Я хочу этого. Тебя и меня. Хочу, чтобы это было по-настоящему, хочу, чтобы ты был моим парнем, и… я люблю тебя.

Я с трудом сглатываю. Черт, почему мы должны были снимать эту сцену именно сегодня?

- Я...

Он прижимается своим лбом к моему.

- Пожалуйста. Дай нам реальный шанс.

Он должен был произнести имя моего персонажа - Эймон - но он этого не делает. Я жду, а когда этого не происходит, я жду, что Бен крикнет «стоп».

И этого тоже не происходит. Что они со мной делают? Это слишком реально.

Как будто все в этой комнате исчезают, и остаемся только мы с Блейком. Нет ни СМИ, ни съемочной группы, ни Бенджамина Рандта.

- Я хочу, чтобы мы были настоящими, - хриплю я. - Думаю, я никогда и ничего не хотел сильнее.

Я даже не играю.

Я хочу большего с Блейком, но чтобы добиться этого, я рискую своей карьерой, своим сердцем, но, возможно, больше всего - своим достоинством.