Он смотрел в пространство, а я исподволь изучала черты лица, и чем дальше, тем сильнее убеждалась в мысли – забыть этого мужчину будет очень трудно.

В какой-то миг возникло жгучее желание выпалить: Ид, я такая же, как ты! У меня тоже проклятая кровь, но… Я ведь не одна закон нарушала. Более того, мне было пятнадцать, и главными преступниками выступают мои родители. Предать их я не могла. Что угодно, только не это.

А потом Идгард поднялся на ноги. Он подарил тёплую улыбку и очень вежливый поклон. Я тоже улыбкой ответила, и тут же услышала:

– Не волнуйся, малышка, всё наладится.

– Ты о чём? – не поняла я, однако маг пояснять не стал – сделал неопределённый жест и снова улыбнулся. И, как это ни печально, направился к двери…

Останавливать его я, конечно, не стала. Очень хотела, но сил в себе не нашла.

Когда же ночной визитёр ушел, заперла дверь и вернулась в постель. Я надеялась отрешиться от этой реальности, уплыть в страну снов, но…

Нет, это оказалось невозможно. Добрых полчаса я ворочалась с боку на бок, а потом не выдержала и встала. Вновь активировала светильники, раскрыла папку с эскизами и извлекла из неё чистый лист.

Затем вытащила из специального кармашка карандаш и, освободив столик для чаепитий, принялась рисовать потрет, который никто и никогда не увидит. Я рисовала его, Идгарда, – светловолосого, невероятно притягательного и абсолютно недоступного мужчину.

Проснулась я только к обеду, но, когда спустилась в столовую, узнала – проспала не я одна. Все, исключая лишь его светлость, выглядели сонно, а леди Элва так и вовсе зевала, прикрывая ладошкой рот.

Широко улыбнувшись представителям благородного семейства, я проследовала к своему месту, а присев на стул, поинтересовалась:

– Вирджин опять в студии?

– Не знаю, – подавив очередной зевок, сказала Элва. – Наверное.

А через пару минут, когда все уже принялись наполнять тарелки, оказалось – нет, будущий великий скульптор в творческий процесс ещё не погрузился. Он по-прежнему с нами, просто спал дольше всех.

Впрочем, опоздание Вирджина значения не имело, в явлении младшенького «поросёнка» был другой, куда более примечательный момент. Такой, что все мы дружно замерли и приоткрыли рты, а маркиза даже подпрыгнула на стуле.

– Вирджик, милый… – шокированно позвала она. – Это что? Откуда?

– Упал, – добравшись до своего места, пробормотал красавчик.

– Что? Вот прямо так? Глазом?

– Угу.

Парень уселся, гордо заправил за ворот салфетку, а потом всё-таки объяснил:

– Поскользнулся, когда шел к кровати, и упал прямо на набалдашник – тот, который на спинке. Причём имел все шансы упасть и вторым глазом, но в последний момент повезло… Боги миловали!

Прозвучало ворчливо, а в последних словах и вовсе ехидство послышалось, и это вызвало не самую адекватную реакцию – я почему-то на Ида покосилась.

Ищейка мой взгляд поймал, и это внезапно смутило. Да чего это я… Фингал Вирджину мог поставить кто угодно… Почему сразу об Иде подумала? Отчего?

А спустя час, когда мы с сообщником пообедали и всё-таки переместились в студию, я попробовала вопрос прояснить, но вместо желанной исповеди услышала:

– Айрин, я же сказал. Упал. Да, прямо глазом и прямо на набалдашник. А он такой круглый… как раз в форме кулака.

Я выдохнула и кивнула, а потом шагнула к Вирджу со словами:

– Дай посмотрю.

Парень отскочил как ужаленный.

– Нет! – воскликнул он. – Не подходи!

Я сразу замерла, а сообщник…

– Айрин, давай обойдёмся без двусмысленных ситуаций? А то я до конца каникул точно не доживу.

Вот теперь я сложила руки на груди и уставилась пристально. Спустя полминуты Вирдж сдался:

– Идгард видел, как мы целовались, и попросил, чтобы я с моей репутацией и привычками держался от тебя подальше.

Я разучилась дышать, а потом кивнула. Чувствуя, как начинают алеть щёки, повернулась и направилась к мольберту, на котором стоял недописанный натюрморт.

– А ещё Ид сказал, – продолжил Вирдж, – что оторвёт голову любому, кто попробует вмешаться в твою работу, так что съеденной натуры и внезапно выросших посреди пейзажа крепостей можешь не бояться.

Поверила я сразу, однако…

– Ну да, конечно.

– Абсолютно точно, – не поддержал мой скепсис Вирдж. – Идгард слов на ветер не бросает, а дураков, желающих с ним поссориться, нет.

Тут я в очередной раз не выдержала и, плавно развернувшись, ткнула в сторону сообщника пальцем. И сказала изобличающе:

– Сводник!

– Да я и сам уже не рад, – потирая подбитый глаз, буркнул Вирдж.

Удивительно, но прогноз сообщника оказался правильным – от меня отстали. Первые два дня я в это счастье упорно не верила и ждала подвоха, а потом поняла – всё именно так, как кажется, и подвохов нет.