Я невольно улыбнулась. Бриллианты… Кто же о них не мечтает? Я, в общем-то, тоже не против заполучить в шкатулку какое-нибудь увесистое колье. Только практика показывает, что в жизни есть вещи куда более важные. Свобода выбора, например.

Однако озвучивать эти мысли я, конечно, не стала. Вместо этого позволила себе сунуть нос в дело, которое совершенно меня не касалось.

– Вирдж говорил, у тебя целая толпа поклонниц. И что, неужели ни одна из этих поклонниц не устраивает?

Маг задумался на мгновение и сделал неопределённый жест. Потом сказал:

– Проблема не в этом.

– А в чём? – вновь проявила бестактность я.

Как ни странно, ищейка отнёсся к вопросу очень спокойно. Даже ответил:

– Душа не лежит.

Вот тут точно следовало прикусить язык, тем не менее…

– Душа не лежит? Но разве у людей «вашего круга» так бывает?

Мне подарили долгий изучающий взгляд, но каких-то эмоций не проявили. Я же сообразила, что именно сморозила, и попыталась сгладить:

– Я пытаюсь сказать о том, что у аристократов другие ценности. Благосостояние семьи, влияние, долг, в конце концов. На этом фоне слова о душе выглядят немного странно.

– Знаю, – отозвался Ид. – И я бы рад поступить так, как полагается наследнику и аристократу, но не получается.

Ни страданий, ни горечи в голосе мага не прозвучало, что подсказывало – он воспринимает ситуацию как нечто обыденное. В этот миг невольно вспомнилась мечтающая о «девочке» леди Элва, и стало ясно, почему маркиза столь рьяно сватает мне своих сыновей.

Просто тот же Идгард к женитьбе точно не стремится, и остальные, судя по всему, тоже. В подобных обстоятельствах любая мама разнервничается. Будь на месте леди Элвы моя – тоже бы на уши встала.

– А о чём ты думаешь теперь? – вновь проявил любопытство Ид.

Хотела сказать, но не успела. В следующую секунду слуха достиг отдалённый гул голосов, и я, вздрогнув, повернулась к арке, через которую пришла.

Ещё секунда, и захотелось взвыть! «Поросята» – а это точно были они – до галереи ещё не добрались, но явно именно сюда направлялись.

Отдельная «приятность» – маг, глядя на мою панику, неуловимо улыбнулся. То есть никакого сочувствия к бедной гостье. Ни грамма!

Я судорожно огляделась и, бросив последний, крайне суровый взгляд на Идгарда, прошептала:

– Ты меня не видел!

После чего подобрала юбки и помчалась к другому выходу, тому, через который можно в соколиную башню уйти.

Только убежала недалеко – шагов через десять меня настигли и ухватили за локоть.

– Да погоди ты, туда всё равно не успеешь, – тем же шепотом сказал ищейка и, подобный локомотиву, потащил к одному из гобеленов, висящих на противоположной, лишенной окон стене.

Тот факт, что гобелен не простой, что за ним скрыта ниша, я осознала уже после того, как в этой самой нише оказалась. Понимание, что убежище ужасно тесное, тоже пришло не сразу – ровно тогда, когда в нишу втиснулся Ид.

Затем свет погас – это плотная ткань на место вернулась, а вдалеке прозвучало:

– Так. Ну что? Стол посередине установим? – Селвин.

– Не спеши. – Осберт. – Сейчас решим.

– Ой, ну что тут решать? Точно посередине, оттуда самый лучший вид! – Тунор.

Я прикрыла глаза и облегчённо вздохнула. Оставалась малость – унять сердце, которое стучало так сильно, словно я весь Раваншир по кругу обежала.

На фоне этого излишне сильного и точно громкого сердцебиения близкое присутствие Идгарда абсолютно не волновало. Даже с учётом того, что стояли мы буквально впритирку друг к другу.

Впрочем, в какой-то момент я всё-таки не выдержала – извернулась и инстинктивно упёрлась руками в мужскую грудь. Будущий герцог Раванширский ответил на этот жест несколько неадекватно – водрузил ладонь на мою талию.

Я сперва нахмурилась и даже хотела возмутиться, но возможности, увы, не представилось. Просто там, снаружи, отиралось незабвенное трио, причём голоса звучали уже очень и очень близко.

В конечном итоге братья остановились всего в нескольких шагах от нас.

– Да, всё-таки здесь, – заявил Осб.

– Ну я же говорил, – отозвался Селвин.

И после паузы:

– Вот тут стол поставим, вон туда прилепим воздушные шарики, а там будут цветы.

– А может, обойдёмся без цветов? – включился в разговор Тунор. – Ведь не поверит, что их ещё вчера утром доставили. Решит, что раз букеты из Ширта привезли, то и до вокзала добраться можно, и будет потом на этом вокзале куковать. Или, что ещё хуже, в поезде застрянет. Пути-то точно заметёт. Их каждый год заметает.

– Не решит, – отмахнулся Осберт. – В крайнем случае соврём, что опять зимний сад обобрали.

– Ага. Тогда нас точно пошлют, – проявил здравомыслие Селв. – Айрин предыдущий раз ещё не простила, а ты…

Кто-то вздохнул, кто-то крякнул. Затем прозвучало:

– Значит, скажем правду и будем надеяться, что малышка поверит. А если не поверит, привлечём к решению этой проблемы деда. Он точно уговорит.

– Да мы и сами уговорим, – неожиданно выдал Осб.