Золотые глаза впиваются в меня с той самой секунды, как переступаю порог. Пристально, изучающе, словно сканируют каждый миллиметр — от спутанных после раздевалки волос до ноющих после падения локтей.

Вероника ревниво отворачивается, утыкаясь в бумаги. Тут и к гадалке не нужно ходить, чтобы понять: она к нему неровно дышит. И это очередное отличие от сюжета.

Второй стол пустует. Я прохожу к нему и занимаю место. До начала остаётся несколько минут. Верчу головой, осматриваясь, и вдруг Итан подходит к моему столу.

— Рави. Ты выглядишь не очень, — произносит тихо, но так, что студенты на первых рядах наверняка слышат. — Это не похоже на усталость после тренировки.

Его ладонь ложится мне на плечо — не ласково, а требовательно. Пальцы чуть сжимаются.

— Итан, я…

— Что это у тебя на скуле? — перебивает он. Голос становится ниже, опаснее. — Синяк? Засос?! Сначала ты ударилась в зале, не отрицай, я все видел. А теперь это. Что происходит?

Синяк? Наверное, незнакомец слишком агрессивно меня пытался поцеловать. И Итан, конечно, заметил. Идиотка, нужно было замазать чем-нибудь.

— Это на тренировке, — вру, глядя ему прямо в глаза. — Студент задел.

Итан медленно качает головой. Узнаю этот жест — я сама придумала его для него. Означает: «Я тебе не верю, но пока оставлю».

— Ладно, разберемся потом, — произносит с холодом. — Нужно продержаться эту пару.

Наклоняется и оставляет сухой, почти формальный поцелуй на лбу. Но, прежде чем отстраниться, шепчет так, чтобы слышала только я:

— И я узнаю правду, Рави. Так или иначе.

От этого шёпота у меня по спине бегут мурашки. Этот Итан совсем другой. Это мужчина, который чувствует ложь и не собирается с ней мириться.

Дверь распахивается, и на пороге появляется ректор. И спасает меня от дальнейшего разговора с «мужем».

— Коллеги и студенты, рассаживаемся. Сейчас дадут звонок.

И будто в подтверждение — раздаётся сигнал.

Ректор Пейдж невысок, но харизматичен. Светлый маг, но чуткий к тёмным. Именно он принял Равену на работу и помогал ей, пока она, по моему сюжету, морочила ему голову и плела интриги за его спиной.

— Сегодня экспериментальное занятие, — ректор выходит в центр. — Мы объединяем светлых и тёмных, чтобы показать, как разные потоки магии работают в связке. Урок проведут лучшие преподаватели академии. От светлой стороны — профессор Итан МакГольд и магистр Вероника Чейз.

Итан кивает. Вероника улыбается вежливо, но её взгляд скользит по мне — быстрый, оценивающий и колючий.

— А тёмную материю будут представлять… — ректор поворачивается к двери, и я невольно следую за его взглядом, — наш новый преподаватель, профессор Торгвальд Нуар, и хорошо известная вам магистр Равена МакГольд.

Я открываю рот и забываю, что нужно кивнуть студентам.

В дверях появляется он. Тёмный костюм, серебряная вышивка, хищная улыбка. Тот самый мужчина из раздевалки.

Так вот ты какой, Торгвальд Нуар!

Имя вспыхивает в памяти вместе с предупреждением Итана: «У Торгвальда и его людей большие проблемы с законом… Они используют тебя».

Хаос реагирует мгновенно. Фиолетовые искры пронзают запястья, как сотня крошечных лезвий. Вцепляюсь в край стола, чтобы не закричать.

«Нет! Не сейчас! Здесь студенты!»

Но Хаос не слушается. Он рвётся наружу, ослеплённый яростью, и я чувствую, как сила заполняет вены, готовая выплеснуться в любой момент.

Итан резко поворачивает голову в мою сторону. И, наверное, что-то понимает по моему лицу, так как сам будто бы каменеет.

Торгвальд тем временем подходит ближе. Окидывает аудиторию ленивым взглядом победителя и останавливается на мне. Улыбается — обаятельно, открыто, словно мы лучшие друзья.

— Рад видеть вас, госпожа МакГольд. Надеюсь, сработаемся. Я в академии недавно.

Кланяется — слегка, с издёвкой. И я вижу, как Итан сжимает кулаки.

— Профессор Нуар, — голос Итана подобен выстрелу: сухой и колкий, — я наслышан о ваших… методах преподавания. Надеюсь, сегодня вы ограничитесь теорией. Без практики с непредсказуемыми последствиями.

Торгвальд вскидывает бровь.

— Профессор МакГольд, я ценю вашу заботу о безопасности студентов. Но тёмная материя по определению непредсказуема. Не так ли, Равена?

Он переводит взгляд на меня, и Хаос волнуется еще больше.

Итан выходит вперёд, заслоняя меня своим телом.

— Моя жена, — чеканит он, — не нуждается в ваших напоминаниях о природе магии. Она справлялась с ней задолго до вашего появления в этих стенах.

Повисает тишина. Студенты замерли. Вероника побледнела. Даже ректор, кажется, забыл, что нужно объявить начало урока.

Торгвальд усмехается и отступает.

— Разумеется. Прошу прощения, если задел чьи-то… чувства.