– Ай̕’ла, ты очнулась? – Передо мной тут же появился Драх’эн.

– Хочется пить, – я разлепила пересохшие губы.

Тут же появился Крог̕ хаун, протягивая мне небольшой черпачок с водой, он осторожно поднес его к моим губам.

– У тебя глубокий порез. Для орка – ерунда, но люди такие хрупкие. Лучше не напрягай раненую руку.

– Тебе нужны силы, давай я отнесу тебя к столу? – снова заботливый голос Драх’эна.

Я не успела ответить, как сильные руки подхватили меня и перенесли на скамью, застеленную мягкими шкурами.

В шатре Крог̕ хауна был накрыт большой стол и стояли откупоренные кувшины с хмельным медом. Я удивленно осмотрелась. Еще утром эти орки были врагами, но все изменилось, пока я лежала без сознания.

В мою пиалу тут же положили еду, а в кружку налили напиток.

– Не ради пира. Ради мира, – сказал Крог̕ хаун, поднимая свою кружку.

– Ради мира, – повторил Драх’эн. Их кружки встретились, расплескивая мед.

– Как так получилось, что мы стали врагами? Ведь это ты учил меня кидать копья… – задумчиво произнес Крог̕ хаун.

– Бремя обязанностей. Каждый из нас действовал во благо своего племени.

– В наших жилах течет одна кровь. Мы один народ. Вместе мы станем сильнее, – с чувством произнес Крог̕ хаун.

– Ты хочешь, чтобы я тебе поклонился? – насторожился Драх’эн.

– Раньше – хотел этого. Теперь – нет. Мы можем стать новым советом. Ты осторожен, я слишком порывист. Но вместе из нас вышел бы отличный вождь.

Драх’эн помолчал, поглаживая пальцем пузатый бок кружки.

– Если бы ты сказал это раньше, – наконец, тихо произнес он, – может, и не было бы столько напрасных смертей.

– Я тогда не умел говорить, только рычать, – хмыкнул Крог̕ хаун. – Да и ты был глух ко всему, что не нашептывали тебе духи.

– И все же… – Драх’эн перевел задумчивый взгляд на жаровню, – странно сидеть с тобой за одним столом, а не сжимать рукоять топора.

– Мне больше нравится держаться за кружки. Ведь раньше я уважал тебя… Это уже потом страх и боль за свое племя превратили тебя во врага…

Я сидела молча, чувствуя, что сейчас решается судьба орочьего народа, и была очень рада, что это происходило не на поле боя. Есть не хотелось, но хмельной мед оставлял приятное послевкусие, согревая меня изнутри. Я с опозданием заметила, что порванная туника съехала с плеча, почти обнажив грудь. Попыталась поднять ткань, но поморщилась от боли в плече.

Драх’эн провел ладонью по моему плечу, не задевая повязку. Его потяжелевший взгляд был прикован к моей груди. Неожиданно, с другой стороны, ко мне подсел Крог̕ хаун, его рука легла на мое бедро. Я затаилась, боясь, что может снова возникнуть спор, но вожди продолжили свой разговор, вспоминая юность. Но я уже не слышала их слов – мое сердце громко стучало в висках, а ладони мужчин обжигали кожу. Губы сами потянулись к кружке, и я сделала пьянящий глоток.

Рука Крог̕ хауна скользнула между моих бедер, а губы Драх’эна коснулись виска. Я не понимала, что происходит. Неужели теперь я стала их полем боя? Что делать? Если я воспротивлюсь хоть одному из них, то хрупкое перемирие может быть разрушено. Я была как искра между двумя клинками. Нужно просто принять их прикосновения. Пусть духи помогут мне выдержать…

Губы Драх’эна опустились на мою шею, вызывая волнение на чувствительной коже, а рука Крог̕ хауна разгоняла волны возбуждения, лаская меня внизу. Полумрак шатра и хмельной мед дурманил. Мне хотелось просто отдаться этим ощущениям, не делая никакого выбора, не беря на себя ответственность за два племени.

Губы Крог̕ хауна накрыли мои, и я не отпрянула. Наоборот – приоткрыла ротик, пропуская его язык. Когда Драх’эн прикоснулся к моему затвердевшему соску, я выдохнула тихий стон. Сильные руки тут же подхватили меня. Я оказалась на постели, между двумя мощными телами. Как такое возможно? Неужели они не станут меня делить? Духи, в этом был ваш замысел?

Странно, но страха не было. Может быть, все дело в алкоголе, а может, и правда меня вели сами духи?

Кожа горела под их прикосновениями. Губы Крог̕ хауна продолжали владеть моими – теплые, уверенные, требовательные. Я отвечала, просто позволяя себе растворяться. Его язык ласкал мой, а руки скользили вверх по телу, избавляя от одежды.

Драх’эн наклонился, прикасаясь к моей груди. Чутко, осторожно. Он приоткрыл рот и обхватил сосок, медленно провел по нему языком, вызывая внутри меня дрожь.

Я взволнованно выдохнула, чувствуя, как четыре больших ладони нежно ласкают мое обнаженное, такое уязвимое перед ними тело. Они не спешили, распаляя меня. Я отбросила все мысли, тянулась то к одним губам, то к другим. Сегодня через меня говорит воля духов. И пусть будет так, как они задумали.