— Ко мне нельзя, — упавшим голосом пискнула Тася.

— Это почему же? — деланно удивилась Светка. — Всегда было можно…

— Свет, понимаешь…

— Не понимаю! — вдруг гаркнула на всю улицу Светка.

У старушки, прогуливающейся неподалеку, звонко затявкала, залилась собачонка, испуганная внезапным криком.

— Я не понимаю, сколько еще ты мне будешь врать! И зачем?! Где ты живешь? Показывай! И покажи, какие ты варианты смотрела? И где оформила кредит? И под какие проценты? А главное, убеди меня, что Вадичка у тебя деньги не отжал!

Тася уныло смотрела в витрину большого магазина, возле которого они остановились. Когда Светка переходила с краткого телеграфного стиля общения на длинные предложения — дело плохо. Светка продолжала сверлить ее взглядом. В душе смешивались раздражение и жалость, но больше сочувствие — вот не везет же девке!

— Пошли, — грубовато буркнула она. — В кафешку. Раз свои хоромы не хочешь показывать.

И они пошли. И Тася сначала неохотно, а потом почти взахлеб рассказывала подруге обо всем, что произошло после развода, о пропавших деньгах, о скандалах пьяного соседа, о появлении в библиотеке Вадика с Алёной, о Варваре Аркадьевне и ее предложении жить у нее.

Светка слушала внимательно и мрачно, не перебивая. Даже ее любимый торт «Красный бархат» совершенно не радовал, лежал одиноким треугольничком. Тася тоже глядела на подругу с сожалением: Светка всегда так вкусно ест, что все вокруг плюют на диету и присоединяются к пиршеству. Сейчас же она лишь поковыряла бисквит ложечкой, а потом и вовсе отодвинула тарелку.

— Понятно всё с тобой, — вынесла она вердикт и уставилась в окно, где уже сгустились сумерки и зажглись первые фонари.

Тася сидела тихо, как будто хотела стать вообще невидимкой. Но на душе стало теплее и радостнее, хотя и царапала коготком ехидная мыслишка: а-а-а, не справилась, побежала жаловаться, как только подвернулся случай.

— Свет, — наконец, осторожно решилась спросить Тася. — А откуда ты узнала, что я… что у меня не всё хорошо?

Светка подняла на нее глаза — в них скользнула грустная смешинка.

— Догадалась… Темнишь всё, тянешь кота за яйца.

И тут вдруг они вместе расхохотались. Так звонко и заразительно, что вздрогнули посетители за соседними столиками, но потом заулыбались вместе с ними. Тася и Светка смеялись так, будто снова были студентками, жили в одной комнате и делили между собой сосиски и тайны, а самое ужасное событие, которые им виделось в ближайшем будущем — это побежавшая стрелка на единственной паре колготок, когда до стипендии еще жить и жить. Аккуратно заклеишь ее лаком, чтобы не расползалась, и нет проблемы. Вот бы и теперь так решались все беды.

Распрощались у выхода. Светка пообещала всё-таки наведаться в следующий раз в жилище Таси, познакомиться с соседями. Звучало угрожающе. А сама поехала домой. Видеть сегодня никого не хотелось.

Валентин Петрович получил незаслуженную отставку свидания, а безмолвный Герман проверил уроки у детей и быстренько ретировался прочь. Светка рыкнула на притихших сыновей, чтобы не мешали, и уселась в глубокое кресло под торшером, думать. Рука машинально открыла контакты в телефоне. Адвоката найти не проблема. Другое дело, сколько это займет времени и каким будет результат. Законным и длинным путем пойти всегда успеется. Лучше попробовать с тыла.

Повеселев от найденного решения, Светка налила себе крохотную стопочку коньяка и удовлетворенно чокнулась со своим отражением в большом напольном зеркале с резной черной рамой.

***

— Вадим Сергеевич! Зайдите, пожалуйста, ко мне, — раздался суховатый голос шефа.

Вадим отставил чашку кофе, которым пытался взбодриться, и поспешил к Андрею Владиславовичу. По пути прикидывал, кто мог внепланово к нему заявиться, что потребовало переводчика.

Но шеф в кабинете был один. Жестом он показал на кресло возле стола, а сам встал и отошел к большому панорамному окну. Вадим почтительно помалкивал, ожидая, когда начальство заговорит. Пауза затягивалась, и Вадим тихо откашлялся, напоминая о своем присутствии.

— Вадим Сергеевич, а как здоровье вашей дражайшей супруги? — вдруг спросил Андрей Владиславович, так и разглядывая городской пейзаж за окном.

Вадим похолодел, в животе завязался скользкий живой узел, словно он наелся чего-то несвежего. Спина шефа ждала ответа.

— Всё в порядке, Андрей Владиславович! — бодро отрапортовал Вадик, чувствуя, как вспотели ладони.

Ужасно хотелось их вытереть о брюки, но Вадим старался не привлекать внимания, как кролик, застывший перед удавом. Одно неосторожное движение, и ты в капкане, откуда уже не выбраться.