запойный период, я могла принести свои секретики.

А еще у меня была Мышуня. Помню, как с ней рыдали вместе, когда ее бросил первый “жених”, нам тогда лет по тринадцать было.

Не судьба сегодня поить весь район вкусным напитком. Переворачиваю табличку на “закрыто”.

И даю волю чувствам.

Спускаю по стене, сажусь на корточки, слезы градом. Я и расстраиваюсь из-за мужика? А раньше

считала, что муж необязательная единица, и прекрасно без него проживу.

Лезу в Фотографии на телефоне.

Здесь мы дурачимся, он держит меня на вытянутых руках. А здесь я пытаюсь аккуратно есть

яблоко в карамели.

Что изменилось?

Рыдаю в голос, дыхания не хватает. Хватаю себя за волосы, раньше я думала, что это киношный

трюк, чтобы передать боль. А сейчас эта чернота у меня в груди, в голове, во всем теле. Хочется

лечь в темноте, и пусть все вокруг остановится.

Как убить эту любовь? Как выбросить из головы эти снимки, закрываю глаза, а там Машка с моим

мужем в постели.

Кто-то стучит в дверь, через стекло видно, что приехал папа. Собираю себя с пола, вытираю

рукавом слезы и иду открывать.

- Аленушка, доченька, ты чего?

У меня не хватает сил, падаю папе на плечо и захожусь рыданиях. Он гладит меня по голове.

- Я тебя палочек привез, которые сахарной пудрой посыпаны, - шелестит пакетом над ухом. - И

чупик арбузный нашел.

Этот набор безотказно работал, кода нужно было унять боль от разбитого колена или

несправедливой отметки в школе.

- Алекс приходил? Это этот сукин сын тебя довел? - папа ведет меня к стулу.

- Да все нормально, - стараюсь сдерживать всхлипывания. - Пап, что делать дальше? Как жить?

- Может тебе в отпуск уехать, отдохнуть? Или. Дочь, тут я плохой советчик. За тебя башку ему

откручу, но если ты решишь его простить, то я буду его ненавидеть за сегодняшнюю боль, но

приму его. Если ты думаешь, что так будет лучше.

Чувствую себя маленькой девочкой, папа рядом, значит, я в полной безопасности.

- Меня запоздало Машка с днем рождения поздравила, - иду за стойку, достаю фотки, отдаю папе.

Он смотрит только первую, потом сплевывает от злости, бьет кулаком по стойке. Лицо становится

пунцовым.

- Вот подлец. И подружка твоя - стерва. Хотела побольнее сделать.

- И у нее получилось. Как он мог? - новый виток эмоций, слезы градом.

- Развод? - аккуратно спрашивает отец.

- Я не знаю, как с этим жить. Пап, у меня сердце вытащили, вместо него раскаленный уголек

вставили.

- Переживешь, котик мой, - целует меня в висок. - Сейчас очень больно, безнадежно, Обязательно

все пройдет.

- Мама просила до свадьбы Скворцовых не разводиться. А по поводу долгов я решила свою часть

кофейни продать.

- Какую часть, она все твоя. И я тебе не разрешу этого сделать, это твоя жизнь. Ален, негоже из-за

мужика все в жизни рушить. Это же твоя отдушина. Я тебе запрещаю! И о долгах не думай, то

наша матерью забота. Сделай мне лучше вкусного кофейку.

Моментально отвлекаюсь, смешиваю два сорта кофе, взбиваю пену. Папа любит очень крепкий

кофе, но пьет цикорий - сердце шалит. Но раз в сто лет можно себя побаловать. На пенке делаю

рисунок - мордочку кота. Приношу папе. Краем уха слышу его разговор по телефону.

- Ну ты, подлец. Нам нужно встретиться и поговорить по-мужски.

Глава 16. Мужской разговор

Меньше всего мне сейчас хочется, так это с кем-то разговаривать о моем будущем. А уж тем более

с тестем. С Николаем Федоровичем у нас нормальные отношения, но что он скажет мне после

всего, что случилось. Понятно, что ему важно за Алену заступиться. Хотя... я бы на его месте, зятя-изменщика из-под земли бы достал и башку окрутил.

Договорились встретиться у тестей дома, пока Аленка в кофейне.

Звоню в дверь, на пороге Людмила Петровна.

- Алекс, сыночек, проходи скорее.

- Какой он тебе сыночек? Сыночек, - передразнивает ее тесть. - Он твоей дочери сердце вырвал, а

ты…

Сплевывает под ноги.