Состояние никакое, а сила у девчонки что надо. Пару секунд и на ее лице начинают происходить заметные метаморфозы. Сначала оглядывается по сторонам, затем смотрит на нас с Мариной. Видно, что начинает соображать, где находится. Потом ее взгляд падает на собственные ноги и именно собственный полуголый вид приводит девчонку в относительное сознание. Прекрасный, между прочим, вид. Стройные ножки, грудь, облаченная в коротенькую облегающую маечку. Ну и апогей всему-трусишки: маленький кусочек ткани с розовым зайкой посередине. Хм... интересно, а сколько хозяйке зайки лет?

- Мариша, кончай паниковать, жить будет.

Наливаю в стакан воду и подношу уже к укутавшейся обладательнице игрушечной живности на трусах.

- А теперь запоминаем главное правило, ребенок: пьем и писаем, снова пьем и снова писаем. И так до тех пор, пока не выведешь всю каку из организма. Пей, - послушная лапочка берет стакан воды и выпивает его залпом.

- Сколько ты выпила таблеток? И как давно?

- Не помню, вроде бы штук семь. Вы врач?

- Ну не так уж и много. Все, Мариша, принимай пациентку. Отпаивай, как следует и станет как новенькая. Ну а дальше к психиатру. С головкой видимо проблемы. Выздоравливай, зайчик, - обращаюсь к девчонке и покидаю комнату.

- Сережа, подожди минутку в коридоре. Я только кое-что у нее спрошу, не уходи, пожалуйста.

- Хорошо.

Прикрываю дверь, а самому жуть как интересно о причинах вчерашнего хождения в платье в плюс десять, ну и последующем поедании снотворного.

- Ты что творишь, а?! Что это вообще было? И зачем, Господи?! Ну, есть у тебя проблемы с отцом или что там, парень бросил? И из-за этого глотать таблетки? - слышимость, конечно, шикарная. Вот сейчас все и узнаю.

- Никто меня не бросал! И таблетки я выпила, потому что просто хотела заснуть! Я не самоубийца, тем более, как я могла оставить Феньку?!

- Не знаю как, но и твой вечерний приход без верхней одежды сложно назвать нормальным. Что все-таки случилось?

- Этот придурок Олег… в общем неважно. Все нормально, Марин, правда. Кто этот мужчина все-таки, врач?

- Не заговаривай мне зубы. Позже я тебе развяжу язык. И да, он врач. Пей воду и приводи себя в чувства. И подготовь вразумительную речь.

Дверь тихо приоткрывается, и я отхожу на пару шагов, чтобы девчонка меня не заметила.

- Сереж, прости, что вызвала тебя, я думала тут все гораздо хуже. Как думаешь, это была реальная попытка самоубийства?

- Нет. Думаю, это была попытка забыться, а не убиться. Но проблемы у нее определенно есть. Я ее вчера видел, чуть не сбил на дороге. И вид у нее там был соответствующий.

- О, Боже. И что мне делать, она ведь ничего не расскажет, только про своего братца сводного начала говорить и сразу замолчала.

- Ну, ты же женщина, разговоришь ее. Ладно, Марин, мне пора. Мы с Машей в кой-то веки в аквапарк выбираемся, она уже меня заждалась. Слушай, девочка твоя вчера под дождем не хило прогулялась, ты ее напои чем-нибудь, чтоб не заболела.

- Хорошо, Сереженька. Чтобы я без тебя делала. С меня неделя с Машей. Буду вместо няньки с девяти до пяти.

- Ловлю на слове. До шести и с понедельника, тем более у меня снова нет няни.

- Отлично, мне все равно надо готовиться к рождению мелюзги, потренируюсь на твоей.

- Договорились. Кстати, сколько твоей девочке лет?

- Двадцать. Она уже большая девочка.

- Большая… Ладно, до понедельника. Разбужу и привезу Машу, – Марина кивает и улыбается на прощание.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Глава 2

Ксения

Голова словно чугунная, в глазах мутно, а щека горит так, словно меня огрели утюгом. Прикладываю руку к зудящей щеке, и мой взгляд устремляется на лицо незнакомого мужика, находящегося в нескольких сантиметрах от меня.

- Вы что меня ударили? Зачем? - смотрю на мужчину и не понимаю, что происходит.

- Захотелось. Следи за пальцем.

Наглец начинает водить пальцем около моего лица, как только тот самый приближается к моем носу, моё терпение заканчивается. Не знаю откуда берутся силы, ибо тело ватное, а руки как будто не мои, но я со всего маху ударяю его по руке.

- Уберите от меня руки! Вы кто вообще?