Подхожу к багажнику, открываю его, указываю взглядом на ковер.

- Ты что, с дуба рухнула? Мы только что были в магазине.

- Ниоткуда я пока не рухнула, хотя видимо все впереди. Просто возьмите, пожалуйста, ковер. Водитель ждет.

- Да уж, тяжко придется, – Сергей нехотя забирает ковер и молча шагает к дому.

- Можно сразу наверх?

- Можно.

Мы доходим до спальни, Сергей сам разворачивает ковер и на его лице проявляется примерно такой же спектр эмоций, когда вляпываешься в собачьи фекалии.

- Вот поэтому я его купила сама. Вы бы все равно были против, через две недели он станет серым, там заведутся коверчатые клопы, клещи и тому подобное.

- Коверчатые клопы?

- А что таких не бывает?

- Ну, в принципе, в таком ковре и не такое чудо заведется.

- Ну и ладненько. Спасибо, что помогли, – Сергей качает головой, но больше ничего не произносит, просто молча уходит.

***

Утро понедельника добрым не бывает, и никакой Макдональдс его не спасет. Чтобы заработать себе лишние баллы и не выводить из себя своего будущего мужа, я встаю по ненавистному будильнику ровно в семь. Для меня это подвиг. Подхожу к окну и замечаю то, чего меньше всего ожидала увидеть. Это не мужик, это просто... Нет слов. Неужели так бывает в жизни, и это не постановочное кино? Сергей в облегающей черной майке подтягивается на турнике. Боже, ну осталось только майку снять, и щеголять в чем мать родила, а проходящим мимо теткам заклеить рты, чтобы слюной все не залили. Благо, за кустами мистера совершенное тело не видно. Ну и забор все-таки спасет от ненасытных женщин. Господи, о чем я думаю?! Задергиваю шторы и иду в ванную. Быстро умываюсь и спускаюсь вниз. Открываю холодильник, беру творог и замешиваю массу для сырников. Обжариваю до румяной корочки и подаю на стол, не забыв про сметану и сгущенку. Как только я хочу разобраться с агрегатом по имени кофемашина, на кухню входит Сергей. Маечку уже переодел, теперь в белой и по-прежнему в обтяжку. По-видимому, только что из душа, и запах такой приятный, это вам не потные, безобразные мужики.

- Да тебе цены оказывается нет. Ммм… сырники, все как я люблю. А тебе что в голову ударило, сейчас только семь тридцать? Я не прошу таких жертв.

- Я только сегодня, чтобы вас немного задобрить. А то вдруг передумаете жениться, а я хочу получить свое наследство все-таки, да и фамилия мне ваша нравится.

- Ты ж моя хорошая. Не бойся, ну как я могу отказаться от такой супруги. Да и за свои слова надо отвечать.

- Ну, вы в большинстве своем, “мужик сказал, мужик сделал” – разные мужики.

- Ой, а ты такая оказывается опытная мадам. Много-то мужиков было?

- Это бестактный вопрос, и вас уж точно не касается.

- Как это не касается, в жены все-таки беру, надо же знать с кем свою жизнь связываю. Ты, кстати, с тем смазливым парнем до сих пор встречаешься?

- Нет.

- А что так? Что-то сказал и не сделал?

- Приятного аппетита и удачного рабочего дня.

Ухожу из кухни, не оборачиваясь. Иду прямиком в спальню, по дороге прихватит с собой Феньку. Заваливаюсь в кровать и тут же засыпаю. Просыпаюсь около одиннадцати. Спускаюсь на кухню, завтракаю оставшимися сырниками. На столе замечаю записку с весьма ценными указаниями и ключи от дома, видимо запасные. Оставшиеся полдня занимаюсь домашними делами и обустройством комнаты. Сергей возвращается около семи вечера, уставший и злой. И приготовленный ужин положение не спасает. Я быстро ретируюсь в комнату, дабы не попасть под горячую руку.

- Ксюша, подожди. Я не смогу взять завтра выходной. Встретимся в одиннадцать около ЗАГСа, адрес смс скину.

- Хорошо, – вот и появится номер его телефона. Ухожу в комнату и снова берусь за карандаш. Руки сами тянутся рисовать его лицо. Сама не замечаю, как за окном наступила ночь. Заканчиваю рисовать, и накрываю мольберт. Принимаю душ и быстро ложусь в кровать, не забыв навести будильник. Через считанные секунды, как всегда, засыпаю крепким сном.

 

***