- Через полгода ко мне переехала мать. Уволилась с работы и год помогала с Машей. А потом отец ее эвакуировал, вставив мне хороших люлей и сказав, что его жена не нянька. Ну и собственно с тех пор у нас только залетные няньки.
- А сейчас родители помогают?
- Весь декабрь она у них. Ну и немного летом. Больше физически не могут, у них по-прежнему много работы. Тем более живут они не здесь.
- Тоже врачи?
- Мама гинеколог, отец хирург. Это, кстати, не один вопрос, ну да ладно, пока я добрый спрашивай.
- А почему Маша не ходит в детский сад? Так же было бы проще?
- Может и было бы проще, но меня хватило на неделю. Зареванная дочь с соплями и кашей на голове меня не впечатлила. Точнее именно так впечатлила, что забрал ее, как только смог. Уж лучше няньки, чем это.
- Все это как-то грустно.
- Ну почему же, все живы и здоровы. Грустно, это когда ты помираешь в собственной моче и дерьме, и единственный твой посетитель, это мухи на твоих же пролежнях. Пожалуй, это грустно.
- Что называется “приятного аппетита”.
- Так мы уже поели.
- А вы всегда такой? Черт! Ты… ты всегда такой?
- Какой?
- Грубый! Только я добавила плюс в твою пользу и на тебе!
- Бываю и хуже, – Ксения вскакивает из-за стола и начинает мыть посуду. - Мне кажется, мы не договорили.
- Пока я больше не хочу ни о чем знать. Мне нужно переварить это, и вообще все это слишком быстро.
- Ничего, свыкнешься. Чем больше человек думает, тем хуже. Присядь, пожалуйста, посуду потом домоешь. Мы еще не поговорили о тебе.
- Обо мне-то что, все предельно ясно.
- Присядь, - Ксюша вытирает руки и все же садится на стул. – Ну и почему ты ушла из дома?
- Потому что дура. Ну, вы же это и так знали.
- Ты про лимит помнишь?
- Слушайте, я не робот, чтобы привыкнуть ко всему сразу!
- Ладно, сделаю тебе очередную скидку. Так почему из дома ушла?
- Мне там нечего делать. У папы другая семья, я там лишняя. Не хочу об этом говорить. Можно я пойду?
- Ну, иди.
- Напишите мне список, что вы и Маша любите и не любите из еды. Ну и вообще что-нибудь такое, что мне нужно знать. И покажите, как пользоваться этой штукой, - указывая на кофемашину, произносит Ксения.
- Ничего сложного. Я тебе на бумажке напишу, чтоб наверняка.
- Спасибо.
- Пока не забыл, дай мне свой паспорт.
- Зачем?
- Чтоб кредит на тебя взять, зачем же еще?!
- Я неплатежеспособна.
- Да ладно?
- Неужели так сложно ответить зачем?
- Встречный вопрос, неужели не проще мне его просто принести?
- Вы просто неисправимы! - Ксения уходит наверх, на прощание кинув посудное полотенце на столешницу. Через пару минут возвращается с паспортом в руках.
- Берите на меня кредит, все равно потом мужу оплачивать.
- Я учту. Сделай что-нибудь сладенькое, жуть как хочется.
- А это разве не вредно?
- Вредно, конечно, но иногда можно.
- У меня есть “набор диабетика”. Шоколадка с фундуком подойдет?
- Давай сюда, только чайник поставь.
***
Ксения
Несколько штрихов, и я понимаю, что рисую этого грубияна. Надо признать обаятельного грубияна, эти глаза не дают мне покоя, как при таком мерзком характере можно иметь такие выразительные глаза, остается для меня загадкой. Не в силах совладать со своими эмоциями, бросаю карандаш и вновь отправляюсь в магазин. Четко выбираю белый пушистый ковер, нет, не назло, просто мне нравится все пушистое. Но хозяин дома это явно не оценит. Мало того, естественно будет против. Покупаю в придачу постельное белье и декоративных бабочек, они прекрасно дополнят интерьер пока еще неуютной комнаты. Трачу почти последние деньги в кошельке, почему-то не задумываясь о дальнейшем. Заказываю такси и со своими обновками отправляюсь в свой временный дом.
- Подождите минуточку, я позвоню мужу, чтобы мне помог донести ковер, – ну подумаешь, не муж еще, зато звучит красиво. Копошусь в телефонной книге, но только сейчас осознаю, что его номера у меня просто нет. Я даже не соизволила в прошлый раз его записать. От поиска меня отвлекает стук в окно.
- А вот и мой муж. Спасибо,- вручаю нужную купюру и выхожу из машины. - Как хорошо, что вы вышли, помогите мне занести ковер.