— Эта работа для неё важна. А решение она поменяет, когда разберёмся со всеми вопросами. — Амиран понимает, о чём идёт речь, и заметно напрягается. — Ты ничего не хочешь мне рассказать, Мир? Или будешь делать вид, что не понимаешь о чём речь?
— А, по-твоему, нормально, что твоя жена…
— Это моя жена! И нормально всё, что я ей позволяю. А вот ты, какого х@ра лезешь к моей женщине? — повышаю голос на брата, чего не было уже очень много лет.
— Потому что твоя жена это и моя семья тоже! Она другого занятия найти не может, кроме копания в чужих кишках? — вскипает в ответ брат, а я наоборот, успокаиваюсь.
— Амиран, Оксана, копаясь в кишках, как ты тут сейчас сказал, спасает людей. От смерти, от болезни. Она в этом ас, это её призвание. Как ты думаешь, к кому я потащу наших раненных бойцов в случае чего? К какому врачу? — и мне всё равно, что сейчас вокруг с десяток бойцов и через максимум полчаса о моих словах будет знать каждый из наших. Пусть. — Чего мне бояться? Что мою жену уважать будут? И не только по тому, что она моя жена? Или что бойцы, через её руки прошедшие беспредела в отношении неё не допустят, потому что жизнью ей обязаны будут? Или мне кипятком ссаться, но не допускать, чтобы она имела независимый от меня доход, который ей позволит нормально жить, реши она меня послать? Знаешь что? Этого бояться будет только трус и слабак. Слизень, которого и мужчиной не назвать. Помойный пёс, который женщину добиться может, только если она в безвыходном положении. И больше никогда не смей вмешиваться в мою жизнь!
Наплевав на все дальнейшие разговоры и дела, я сорвался домой. Но как и ожидалось, Оксаны там не было. Значит, отправилась на квартиру своей матери, счастье, что теперь-то я знаю точный адрес. Что ж, разбираться будем на её территории.
Единственную остановку сделал у небольшого магазинчика, где торговали тортами и пирожными. Выбрал её любимый. Ничего, сейчас разберёмся, и утащу её на наше место, где мы отмечали похожим тортом сдачу её зачётов.
То, что моим планам не суждено сбыться, я почувствовал, поднявшись на нужный этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта. Оксана несколько раз могла проверить дверь, и ни разу не оставляла её не запертой на замок. Даже если она была дома. Не зная, чего ожидать, сразу вытащил ствол.
— Нет там никого. — Раздался свистящий шёпот из-за двери напротив. — Бугай какой-то ходил тут, ходил. А сегодня и девка пришла. Он минут через пятнадцать и вышел, с ней на плече. В плед завернул, а волосы видно. Так что опоздал ты, полицию вызывай.
— Я и есть… Бабушка, а как выглядел тот бугай? — уточняю я.
— Есть он! А то я по роже не вижу, что бандюк. Шиш бы я тебе чего сказала, да девку жалко. — Открылась дверь, за которой в инвалидном кресле сидела бабка, чем-то напоминавшая Тортиллу из сказки о Буратино. — А бугаина этот тут и раньше ошивался. При матери ещё. Заматерел, поседел, а рожа всё та же, бандюковская. Я его сразу признала, хоть и почти тридцать лет прошло! Свёл мать-то девкину в могилу, и в ус не дует. Морду разожрал! Злыдень!
— А как того злыдня звали не помните? Может, слышали случайно? — я в принципе уже понял о ком речь, но лишнее подтверждение не помешает.
— Да откуда бы? Что ж он мне, представлялся что ли? Вечно марширует мимо с охапкой роз, головой не кивнёт. — Всплеснула Тортилла руками. — А имя…Со сладостями что-то связанное вроде. Рахат…
— Может, Рахман? — ну, пиз@ец тебе, Шаркизов.
— Вот, точно. — Кивнула мне любопытная старушка.
— Спасибо, бабушка вы мне очень помогли. Здоровья вам и долгих лет. — Пожелал я и сорвался вниз по ступеням.
Уже в машине набрал Сабира.
— Что случилось? — слышу в трубке вместо приветствия.
— Откуда узнал? — неужели Оксана смогла позвонить и выбрала для звонка Киру, а не меня?
— Ты просто так, про здоровье и настроение спросить, не звонишь. Если сам позвонил, значит что-то серьёзное. — Слышу упрёк от Сабира. — Так чем помочь?
— У тебя спец, который дорожные камеры вскрыл и пробил машины, на которых Киру увезли, рядом? — ну что поделать, если я не привык просто так беспокоить, да и сам он тоже просто потрепаться не звонит.
— Ксюха? — сразу уточнил Сабир, назвав Ксану так, как её звала Кира. — Я бойцов поднимаю.
— Да. Отец Оксаны объявился, забрал её с квартиры матери. Только Сабир… Прежде чем встревать… Это Рахман Шаркизов. — Предупреждаю его я.
— В морду я тебе насую, когда всё уляжется. — Слышу в ответ и тут же задним планом. — Влад, пробей машины, зарегистрированные за Шаркизовым и на его людей, и выясни маршрут. Сейчас уточню. Тайгир, точный адрес давай квартиры и примерно по времени, если знаешь.
Уже через несколько минут я знал, по какой дороге увезли Оксану. Судя по направлению, Рахман, как только забрал дочь, рванул на свою территорию, домой. Мысли, зачем ему понадобилась дочь, спустя столько лет, не радовали. Тем более я был в курсе его проблем.
На точке, которую обозначил своим людям и Агирову, как место встречи, машин даже на вскидку было гораздо больше. Со злостью наблюдаю, как от одного из внедорожника идёт брат.