— У девочки врождённый порок сердца. Но по некоторым причинам ей нельзя было проводить операцию раньше. Было слишком много противопоказаний. И вот сейчас всё было готово, операция назначена через три дня. Но сегодня ей стало резко плохо. — Коротко объяснил он, протянув мне историю болезни девочки. — Её уже везут к нам. Да и ещё, дело в том, что девочка очень впечатлительная и боится операций. Поэтому от неё это тщательно скрывают, сами понимаете, лишнее волнение.

— Да я всё понимаю. — Ответила я, и пока было время, приступила к изучению истории болезни маленькой пациентки.

И чем сильнее я углублялась в документы, тем чётче понимала, что жизнь девочки висит на волоске.

— А вот и наша Наташенька. — Произнесла медсестра и в палате появилась молодая девушка с девочкой лет пяти, которую она везла на инвалидной коляске.

— Здравствуйте. — Поприветствовала она меня.

— Привет. — Помахала мне ручкой малышка, у которой было очень бледное лицо.

— Привет, я присела около неё. Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— Мама сказала, что я заболела. Мне ведь не будут делать операцию? — в глазах малышки появился страх.

— Нет, мы тебя будем лечить сном. Ты просто ненадолго уснёшь, а проснёшься здоровой. — Ответила я первое, что мне пришло в голову. — Пусть тогда девочку готовят ко сну, — сказала я, подмигнув малышке, — а мы пока с мамой поговорим.

Девочку тут же взяла медсестра и повезла на подготовку к операции. Мы с женщиной остались вдвоём.

— Так, давайте всё обсудим с вами. — Обратилась я к ней. — Так как вашу дочь должен был оперировать другой кардиохирург, то мне нужно кое-что уточнить.

— Да, да, конечно. — Теребя ремень от сумки, ответила мама девочки. — Сейчас только папа её приедет. — Добавила она и из её глаз покатились крупные слёзы.

Я налила в стакан воды и протянула женщине.

— Мы сделаем всё, что в наших силах. — Пообещала ей я.

В этот момент дверь в кабинет открылась и на пороге появился…

— А вот и наш папа! — крикнула женщина и бросилась в объятия мужчины.

Маргарита

В глазах потемнело, я с трудом устояла на ногах. Вмиг стало нечем дышать, словно мою грудь сжали в тиски, чтобы вытащить оттуда моё сердце. В котором совсем недавно жила любовь.

Но как оказалось, любви нет, и никогда не было! Потому что тем самым спасительным папой, которого так ждала взволнованная женщина, был мой муж! Мой Слава! Тот, кто ещё сегодня ночью согревал меня в своих объятиях, тот, кто ещё совсем недавно клялся мне в любви! Тот, кто сейчас с такой лёгкостью предал!

Мой мир рухнул, развалился! И я осталась под его обломками, пытаясь встать! Я изо всех сил пыталась прийти в себя, потому что сейчас счёт шёл на минуты. На кону была жизнь ни в чём неповинного ребёнка! Девочки, которая так боялась операций и так хотела жить!

Но шоком данная ситуация была не только для меня. Мой муж тоже был очень удивлён моим присутствием. Конечно, не зря же он меня так старательно в аэропорт провожал, посадки дожидался. Фотографию из самолёта просил. Он наверняка думал, что я уже давно лечу в тёплые края загорать на песочке и в море купаться. А оказалось всё совсем по-другому.

Я постаралась вобрать в грудь как можно больше воздуха, и глубоко вздохнула. Казалось, мне в сердце вонзили острый кинжал, настолько тяжело было сейчас дышать.

— Вот, познакомьтесь, это Вячеслав, папа Наташеньки. — Представила она мне моего же мужа. — Он за документами ездил, я забыла их дома. — Объяснила мне женщина, вытирая слёзы, которые всё равно непослушным потоком текли по её щекам. — Когда Наташеньке плохо стало, я…

Но она не договорила! Мама девочки уткнулась в грудь Славы и разрыдалась.

— Умоляем вас, спасите нашу девочку! Она все, что у нас есть! Мы так долго её ждали! — женщина вцепилась в мою руку.

— Мы сделаем всё, что в наших силах. — Повторила я недавние слова.

В кабине появилась Оля и я попросила отвезти маму Наташи измерить ей давление, потому что она была сейчас на грани.

— Вячеслав Николаевич, выйдите, пожалуйста, из кабинета, мне нужно идти готовится к операции. — Официально обратилась к нему я.

— Рита, я тебе всё объясню. — Начал было он.

— Заткнись и слушай! — процедила я ему в лицо. — С этого момента тебя нет в моей жизни, и я не слышать, не видеть тебя не хочу! Если ты не понял, то жизнь твоей дочери сейчас идёт на минуты! А теперь пошёл вон!!!

Видимо поняв, что сейчас не место и не время для выяснения отношений, Слава вышел. А я, стараясь изо всех сил отключить эмоции, пошла готовиться к операции.

— У меня всё готово. — Сообщил анестезиолог, когда я вошла в операционную.

— Отлично, начинаем. — Решительно ответила я.