Но куда там! Маховик по испепелению нас взглядом уже запущен. И если бы отец мог, он бы нас всех сейчас с лица земли стёр.

И я сейчас стояла и смотрела на некогда родного и близкого человека, на своего отца и поверить не могла, что он способен на такую ненависть.

— Возвращайся к мужу, а то пожалеешь! — процедил он, а потом вновь попытался схватить меня за руку.

— Послушайте, вы сейчас не в своём городе и здесь вы власти не имеете! — вступился за меня Варламов. — Так что уходите!

— Ах ты, мерзкий гадёныш! Зря я тебя тогда не уничтожил! Тебя и твоего никчёмного папашу! Зря позволил вам уехать! — признался отец. — Нужно было доводить дело до конца, чтобы навсегда стереть ваше семейство с лица земли!

Я смотрела на отца и не могла поверить во всё это? Когда он стал таким злым и безжалостным?! Когда он перешагнул грань вседозволенного?! Когда назначил себя вершителем судеб?!

Или же он всегда был таким, а я как дочь любила и восхищалась им, не замечая всего этого? А может я просто всегда была для него удобным и правильным ребёнком, создавая ему дополнительную репутацию?

А как только я решила жить своей жизнью, не подвластной ему, он не смог этого принять. И сейчас всеми силами пытался вернуть надо мной прежнюю власть.

Да, наверное, так и есть! Потому что я всё всегда делала, как нужно ему! После института он не позволил мне уехать, вселив в меня неуверенность. Он заранее приготовил мне место в клинике, где я и работала до недавнего времени.

Да даже мужа он мне нашёл! Да, именно так! Как я раньше этого не поняла! Ведь именно он настоял на той встрече, когда я впервые познакомилась со Славой. И как оказалось, что наш тогдашний разговор был ни о чём! Но отец настоял на его срочности, хотя он мог и до вечера подождать.

Именно отец расписывал мне Славу как умного и перспективного сотрудника, за которым будущее нашей фирмы. Он постоянно приглашал его к нам в гости, стараясь устраивать нам встречи!

Боже, всё это время я жила по чужому сценарию и не замечала этого!

Но зачем всё это нужно было Славе, если у него уже была дочь?!..

Отец продолжал брызгать в нас ядом, не скупясь на угрозы, а Варламов тем временем взял меня за руку и увел за собой обратно в клинику.

И я сейчас была ему так благодарна за это. Потому что сейчас впервые я почувствовала себя настолько беззащитной и слабой, что не смогла больше произнести не слова.

Сейчас я поняла, что меня нет, что я и моя жизнь то, что из меня вылепил отец!

— Ты как? — спросил Костя, протянув мне стакан с водой.

— Нормально. — Ответила я, готовая вот-вот разревется.

— Синяк будет. — Осмотрев мою руку, произнёс Варламов, а затем достал из холодильника в своём кабинете пакет со льдом и приложил к моей руке. — Сейчас будет легче.

— Что за история произошла между тобой и моим отцом? — не теряя даром времени, спросила я.

Потому что сейчас я прекрасно понимала, что к исчезновению Кости из моей жизни приложил руку мой отец.

— Рит, это не важно. — Отмахнулся он.

— Как не важно?! — крикнула я. — Ты исчез тогда, ничего мне не объяснив, а сейчас говоришь, что не важно!

— Рита, хватит строить из себя невинную жертву! — крикнул на меня Константин. — К моему отъезду и той истории ты первая приложила руку!!!

Маргарита

Он что, совсем умом тронулся?! Как я могла приложить руку к его отъезду?! Если я до сих пор думала, что он сам бросил меня. Просто исчез, не посчитав нужным мне хоть что-то объяснить. А теперь, оказывается, я приложила руку!

— Что? Я? Ты в своём уме?! — крикнула я на Варламова. — Да я с ума сходила, я понять не могла, почему ты так со мной поступил! Я к тебе домой ходила, я искала тебя! Но мне сказали, что вы переехали, а квартиру продали!

— Хочешь сказать, что это не ты первая давала показания о том, что именно я совершил хищение препаратов в клинике, где мы с тобой должны были работать?! — играя желваками, процедил Константин.

— Да что за бред ты несёшь?! — не могла понять я. — Какие препараты? Какая клиника?

— Я целый месяц провел в СИЗО. Я ждал тебя там каждый день, пока следователь не открыл мне на тебя глаза, что ты дала показания против меня. Я читал протокол и видел твою подпись. — Настаивал на своём Варламов. — И тебя я видел, когда ты приходила к следователю. Мне показали записи с камер.