Пограничники выстрелили настолько дружно, словно по команде «Пли!». Их слитный залп перекрыл громкий и звонкий звук, уже знакомый мне по недавним событиям — ударила «сорокапятка» нашего броневика. Мотоциклистов словно смело с полотна, на бортах бронетранспортеров блеснули искры рикошетов, а головной танк украсился яркой вспышкой от попадания.

Пограничники, расстреляв «байкеров», сосредоточили огонь на бэтээрах. Я вспомнил, что броня у этого чуда технической мысли толщиной не впечатляла — она была скорее противоосколочной, чем противопульной. Немного мог выручить наклон броневых листов — остановить обычную пулю на самом пределе эффективной стрельбы. Но не сейчас — с дистанции в двести метров да бронебойными патронами наши ребята методично превращали бронетранспортеры в дуршлаг.

Впрочем, отдаю должное выучке немецких разведчиков — танкетки успели открыть ответный огонь. Однако не дремал и Стерх — снова раздался звонкий выстрел «сорокапятки», и стоящая на дороге «единичка» мгновенно загорелась, как стог сухого сена от поднесенного факела. Из расстреливаемого почти в упор бэтээра выскочили три или четыре пехотинца, но тут же и упали, не успев даже отпрыгнуть на обочину.

Охранявшая фланг танкетка резко сдала назад, перевалила через полотно дороги и исчезла с наших глаз, скрытая невысокой насыпью.

— Далеко не уйдет, — прокомментировал действия танкистов Крюков. — С той стороны шоссе — заболоченный лужок. А нам пора прекращать пустой расход боеприпасов. — И, приподнявшись над краем овражка, капитан громко закричал: — Рота! Прекратить огонь!

Действительно, живых врагов в зоне видимости уже не было. Два танка, хоть и маленьких, но «совсем как настоящих», пять мотоциклов, два бронетранспортера и небольшой броневичок с антеннами наши пограничники расстреляли за какие-то двадцать-тридцать секунд — я даже не успел ни разу выстрелить!

— Ваня! Метнись к Стерху и передай, чтобы выдвинулся и добил танк противника! — скомандовал Крюков своему подчиненному.

Боец только и успел, что кивнуть и немного привстать, как с левого фланга нашей позиции выметнулось нечто, показавшееся мне в первый момент лохматым чудовищем, гигантским кабаном. Стряхивая с себя клочья шкуры, «кабан» рванулся к дороге.

— Молодец, сам догадался, — одобрительно произнес Крюков, и я только сейчас сообразил, что «чудовище» — густо увешанный для маскировки срезанными ветками «БА-10».

Наш колесный полутанк, так лихо выбивший половину противостоящей нам вражеской бронетехники, бросился в погоню за единственным уцелевшим. Взревев движком, Стерх выбрался на дорогу, и тут же башня броневика начала вращаться, ловя в прицел немецкий танк. Выстрел! Вероятно, мимо — башня продолжила движение. Второй выстрел! Из-за насыпи показался столб черного дыма. Попал?

Из броневика ловко вылез сержант, стянул с головы танкошлем и помахал им над головой.

— Кажись всё? — спросил я, делая попытку подняться.

— Сиди! — одернул меня Альбиков. — Жди команду!

— Ваня! Проверь! — негромко сказал Крюков.

Боец быстро вылез из овражка, взял на изготовку «СВТ» и быстрым шагом двинулся к дороге. Метров через двадцать он махнул рукой, и к нему присоединилось еще несколько погранцов. Редкой цепью парни приблизились к разгромленной колонне. Щелкнуло несколько выстрелов — контроль. Затем кто-то из пограничников высоко поднял над головой винтовку.

— Чисто, — произнес капитан. — Пошли!

Сначала из рощицы вышли стрелки, за ними пулеметчики, и только потом взревели моторы спрятанных грузовиков.

— Потерь нет! — доложил капитану подбежавший сержант. — Двое легко раненных. Да у крайнего грузовика кузов полностью расковыряли. Но движок и бак не задели — он может ехать.

— Собрать оружие и документы! — скомандовал Крюков. — Приготовиться к движению! Мы и так сильно задержались.

«Во дает погранец!» — мысленно восхитился я. Без потерь в считаные секунды полностью уничтожили немецкий разведотряд, а туда должны самых крутых и безбашенных солдат набирать, и еще о задержке переживает! Гвозди бы делать из этих людей!

Я мимоходом оглядел немецкие бронетранспортёры — удивительно, но если корпуса напоминали дуршлаг, то на покатых капотах ни одной дырочки. Даже передние колеса совершенно целые, не спущенные.

— А чего с трофейной техникой делать? — вроде как вполголоса, себе под нос, буркнул я. — Надо бы проверить — вдруг они на ходу?

Капитан Крюков окинул задумчивым взглядом сначала меня (опять этот пионер лезет поперек батьки!), а потом стоящую на дороге бронетехнику. Но решение принял быстро:

— Ваня, осмотреть технику! Если какая заведется — возьмем с собой.

Пока наши грузовики выстраивались в колонну, сначала один, а за ним и второй БТР взревели двигателями и тронулись с места. К Крюкову подбежал сержант:

— Два броневика на ходу, вот только в крайнем… Тот, который на восьми колесах и с антеннами…

— Что? — заинтересованно повернулся капитан. — Что там, Ваня, не томи⁈