Н-да… И в ресторан позвал. А все остальное – бандитские повадки – мелочи. Наверняка Ян думает именно так. Часть, самая маленькая, крошечная, даже готова это понять.

– Спасибо, – говорю тихо.

– Пожалуйста.

Ненадолго встречаемся взглядами. Его глаза по-прежнему оттенка тусклого льда. Точеные скулы придают лицу арктической холодности и жестокости. Татуировки по всей шее раздражают пучки нервов.

Надо собраться и снова попросить бандита с довольно интересной линией губ оставить меня в покое.

Не успеваю и рта раскрыть, в ресторан входят трое. Все внимание обращено к ним.

Два высоких – брюнеты, другой чуть поменьше – рыжий, что в глазах зарябило. Они неместные и вызывают настороженность у всех присутствующих.

Ян напрягся всем телом.

Когда рыжий, а он в той троице, по-видимому, главный, направляется в нашу сторону, Борзов поднимается со стула и убирает руки в карманы светлых джинсов.

Двое других Борзовых оказываются рядом со скоростью пули.

– Разговор есть, – рыжий сплевывает мне под ноги.

Мерзко. Я чувствую запах дешевых сигарет и кислоты. Сжимаю тканевую салфетку в руках и пригвождаю взгляд к тарелкам на столе. Ничего они не золотые…

– Ты сейчас на моей территории, и у нас так не принято, Московский, – вместо Яна отвечает один из братьев.

Глава 8. Лика

– Ты сейчас на моей территории, и у нас так не принято, Московский, – вместо Яна отвечает один из братьев.

Ресторан все покидают. Я бы тоже сбежала, если бы не была зажата между плотными энергиями Борзовых и чужаков. Сдавливают меня до потери сознания.

– Пока ваша территория. Но время идет, Борзый, власть меняется… – рыжий посвистывает.

Когда взгляд чужака перемещается на меня, стремительно покрываюсь липкой пленкой от сальных мыслей рыжего.

Ян встает между нами, и я испытываю что-то вроде благодарности. Пока забываю, что все случилось по вине Борзова.

Мои дела хуже некуда.

– Выйдем? – звучит приказным тоном в сторону пришлых.

Рыжий молчит. Через пару ударов сердца театрально зевает и, наконец, с ленью и пренебрежением в голосе соглашается.

Никто еще так не общался с кем-то из Борзовых. Московский наглый и самоуверенный. К чему все идет?

Остаюсь сидеть на своем месте, пока трое Борзовых выходят из здания. Могу лишь наблюдать за всем из окна. И если бы меня попросили пойти с ними, не нашла бы в себе силы оторваться от стула. Страх приковал и лишил возможности двигаться.

Тишина, разговор плохо не слышен. Сначала говорит что-то рыжий, потом Ян. Пугаюсь, стоило Борзову получить удар от новичка.

Все шестеро дерутся. Глухие удары, маты.

Один из московских достает нож…

Надо прятаться, а лучше бежать! Взгляд застывает на потасовке за стеклом, а сердце от животного страха выдает удары нескончаемой дробью.

Ян не успевает увернуться. На лице парня кровь. Он скалится, и вместо белых зубов кровавые подтеки. Смотрится жутко.

Мороз по коже, отчего не получается действовать быстро и логично. Вместо того, чтобы спрятаться где-то, я отхожу к колонне с салфеткой в руках и продолжаю пялиться в окно.

Удар. Смех. Злой, коварный, разрезающий на части.

Выстрел… За ним еще один и еще. Всего три. И… Холодная пустота. Я слышу свое дыхание с хрипами и чувствую пульсирующие виски.

– Эй, пучеглазая!

Отворачиваюсь сильней к стене. Забиться бы, слиться с пространством, стать невидимой.

Чужая рука касается моего плеча. Сжимает. Надо бы сбросить, но получается вяло, устало.

– Да это я!

Через резь под веками открываю глаза. Надо мной склонился Рафаэль. Не думала, что когда-нибудь скажу, но я рада, что это чертов Борзов!

– Вставай, трусиха. Подумаешь, немного поиграли в ножички и пистолетики.

Он смеется. Именно так, как я и слышала. Сейчас не разрывает на части, но я вовремя вспоминаю, что Борзовы – бандиты. Сломанные пальцы, искалеченные жизни… Из-за них я могла сейчас погибнуть.

И мои родители тоже стали частью игр большой семьи Борзовых.

– Прокатимся.

Довольно грубо Раф выводит меня из ресторана прямо к тому месту, где была драка. На асфальте кровь. Ее довольно много.

Борзов сплевывает и поворачивается к нам. Дьявол во плоти. Только глаза серые, как утренний туман, въедаются ядовитыми парами в сознание.

О том, чтобы попросить отвезти меня домой, не может быть и речи. Я читаю это по лицу Яна.

– В машину, – и меня заталкивают в большой черный джип.

Двери захлопываются, мне становится нечем дышать. Пахнет мужским потом, сигаретами и свежей кровью.

Меня запихнули на заднее сиденье, в то время как Ян Борзов отклонился на подголовник переднего сиденья и прикрыл глаза.

Сердце мечется то вверх, то вниз, ища свое привычное место за ребрами. Чувствую постоянный холод: для одного платья вечер слишком прохладный.

Рафаэль за рулем, справа от меня – Камиль. Все трое дружно закуривают. Одновременный щелчок зажигалки, и масса дыма устремляется в низкий потолок. Закашливаю, но никого это не волнует.

– Куда мы…