Он привычно за своими бумагами, которые достает раз в неделю и перечитывает. Там его открытие, которое так и не нашло свет из-за взрыва и пожара на заводе.

– Ты что-то поздно, – причитает, спустив очки на нос. – Все в порядке?

Улыбаюсь и отмахиваюсь.

– Чуть задержалась в институте.

Дед переводит взгляд на часы. Поджимаю губы, готовясь соврать, но дедушка лишь понимающе кивает и снова утыкается в формулы.

Сначала я иду на кухню и завариваю себе чай, потом принимаю душ. В самую последнюю очередь захожу к себе в комнату. Мои окна выходят на подъезд.

Крадусь и чуть отодвигаю шторку.

Меня ошпаривает взглядом Борзова с расстояния в несколько десятков метров. Ян вышел из своей машины и сел на капот. Парень смотрит ровно в мое окно, на меня, в мои глаза.

Не знаю, как уснула и встала по будильнику. Утром двор был пуст. Если бы мне все это приснилось, я была бы только рада. Но…

«Платье хотя бы понравилось?» – читаю новое входящее сообщение.

– Лика, тут снова принесли что-то! – в то же время зовет дедушка.

Подскакиваю с кровати и быстро надеваю халат. Наизнанку.

В коридоре ждет курьер с большим картонным пакетом. Такой фирмы у нас в городе нет, но из журналов и интернета знаю: она очень и очень дорогая.

Непозволительно брать такого рода подарки от мужчины, да еще и от бандита, который за опоздания отрубает пальцы.

Но отказать еще опаснее.

Сообщение оставляю без ответа, платье не разворачиваю.

Когда еду на учебу, постоянно оглядываюсь. Слежку чувствую. В голове голос Борзова, его смех. Половина лекций проносится сквозь меня, как ветер. И даже дома не получается расслабиться полностью. Не помогает и присутствие Анж, ее нескончаемый треп и любопытный взгляд на пакет, который я перетащила из коридора в комнату.

Как вор, крадусь к окну.

– Он опять стоит у моего дома… – говорю с полным отчаянием в голосе.

Я, кажется, без сил.

– Кто?

Подруга подходит к окну, и теперь мы обе выглядываем из-за неплотной шторки на улицу.

Темная машина. Дорогая. Неприлично дорогая для нашего города. В ней тот, кто владеет этим местом, где я живу.

– Это Ян Борзов, – шепчу, будто он сможет меня услышать, – он уже третий день здесь, со мной. А вчера я столкнулась с ним у института. Парень точно оказался там неслучайно. Ян ждал меня, – давлю интонацией.

Умалчиваю о подозрительной машине, заставившей меня вернуться к Борзову, что отданные Анж цветы – подарок бандита, ну и о непонятно назначенной встрече в девять.

– Смотри, Лика, запал на тебя наш городской красавчик. Влюбился!

– Такие люди не влюбляются…

На часах почти девять, когда я провожаю Анж и наблюдаю за ней – ладно, за Борзовым – из окна.

Подруга задерживается на пару секунд. Что-то спрашивает Яна, тот отвечает. Разговора не слышу, и в моменте понимаю, как же мне надоела эта игра в «кошки-мышки».

Не переодеваясь, я беру подаренные мне утром вещи и спускаюсь к Борзову. Дальше жить в духоте слежки, взгляда, самого Яна – невыносимо.

Останавливаюсь перед бандитом и протягиваю ему пакет.

– Забери, пожалуйста.

– Нет, – отвечает и закуривает сигарету, которую он до этого крутил между пальцев.

Страх сменяется раздражением и гневом. Вечно бояться невозможно. Мне по-прежнему некомфортно стоять рядом с отморозком, я все еще чувствую опасность, исходящую от него, но… Получается дышать и даже формулировать мысли.

– Может, я буду первой, кто тебе это скажет: ты мне не нравишься. Больше не дари ничего, не преследуй. Дай мне жить спокойной жизнью. Это возможно?

Наверное, я сильно осмелела. Или устала.

Последние две ночи провела, просыпаясь каждый час.

– Нет, – делает затяжку. – Но я рад, что ты начала говорить. Теперь снимай с себя тряпье, переодевайся и в машину.

Его ровный тон – лишь маска, потому что глаза посылают искры, что жалят, кусают и бьют.

Пытаясь освободиться, лишь сильнее заставила его сжать руки на моей шее. Проще выбраться из трясины, чем избавиться от цепких лап Борзова.

Мотаю головой не как «нет», а как нежелание верить, что все происходящее не чья-то злая шутка, а вполне себе реальность, где я – заложница.

– Я помогу.

Ян подходит ближе и разрывает на мне домашнюю рубашку. Прикрываюсь как могу, я же без лифчика, но Борзова это не волнует. Его вообще не волнует и не заботит полуголая девица посередине двора.

Кричать бесполезно. Его действия замкнули горло, вырвали язык. Для него я сейчас пластиковый манекен, который зачем-то ему нужен.

Борзов достает платье, грубо разворачивает и силой натягивает через голову струящуюся черную ткань. Дальше разрывает штаны. Под ноги кидает туфли. Заколку отцепляет от волос, и они падают на спину и плечи.

Открывает дверь и силой толкает меня на сиденье. Перед тем как выдохнуть, слышу хлопок и щелчок – машина заблокирована.

Глава 7. Лика

– Это было очень грубо, и… невоспитанно, и постыдно… И…

– Пожалуйся на меня в полицию. Или мэру.