– Несчастный случай? – с неприятным предчувствием уточняю я. Не многовато-то ли несчастных случаев на одну отдельно взятую семью.

– Не поверишь, – зло хмыкает Саша. – Когда Сергей ночью вышел от любовницы, к которой в кои-то веки приехал без охраны, сел за руль и собрался завести тачку, в него въехала фура. В центре города, не на трассе. Магия. Тогда уже был запрет на перемещение фур через город.

– Ты уверен, что это точно не могло быть несчастным случаем, – спрашиваю я, хотя на самом деле хочу спросить, считает ли он это делом рук моего приемного отца.

– У хозяина фуры было алиби. Бухал с приятелями. А машину, якобы угнали. А вор, после ДТП скрылся с места преступления. Доказательств у меня не было никаких, кроме смутных подозрений. Тогда веса у меня почти не было. Я был наглым выскочкой в бизнес-среде, и серьезные дяди не спешили со мной сотрудничать. К тому же, видимо, устранение такой глыбы, как Сергей было многим на руку.

– Но при чем здесь отец? – у меня, несмотря на все те ужасы, что я узнала о своих приемных родителях, все равно в голове не укладывается, как можно убить собственного брата.

– Дмитрий после смерти Сергея оттяпал себе тот госконтракт, из-за которого они столько спорили, и который принес ему первую шальную прибыль. И что удивительно, наследниками Сергея были Ольга и Дмитрий. Только вот второй отказался от своей доли, и немаленькой, в пользу сестры. На него очень непохоже. Я думал, что за то, чтобы она держала язык за зубами, а теперь мне интересно, нет ли связи между тем, как погиб Сергей, и тем, что муж Ольги бывший дальнобойщик. В свете вчерашнего происшествия, готов поспорить, что этот дядя Сережа помог другому дяде Сереже отправиться к праотцам, и нас попытался отправить тем же маршрутом.

Я напрягаю извилины, пытаясь обдумать слова Саши.

– Но ты говоришь, что наследство Сергея Суворова было большим. Я бы не сказала, что тетя Оля шикует.

– Да уж, – ухмыляется Саша. – Она успела только поменять квартиру, купить дачу и сделать ремонт. Остальное довольно быстро спустил ее муж в казино, которые тогда стояли на каждом углу.

Дядя Сережа – игроман?

Шок. Такое ощущение, что я вообще ничего не знаю об окружающих.

Впрочем, на месте Ольги я бы тоже старалась скрывать такую неприглядную правду.

– Он был тебе близким человеком? Сергей Суворов? – осторожно спрашиваю я, разглядывая гордый профиль и видя, как играют желваки на скулах Марича.

– Он был мне еще одним отцом.

– Это ты убил моих родителей? – я задаю вопрос и сама удивляюсь тому, как звучит голос. Почти равнодушно. Может, немного любопытства. В моей жизни поменялось местами все, в том числе черное и белое.

– Нет, – Саша поворачивается ко мне. – Жаль, но нет.

– Ты сказал, что что-то предпринял, когда узнал, что мне угрожает опасность…

– Есть такая профессия – снайпер, Настя.

– То есть, ты просто не успел их убить? – я хочу знать точно. Пусть он монстр, но он мой монстр, и я больше не собираюсь прятать голову в песок.

– Не успел.

Хорошо. Так понятнее и яснее.

Это ни черта не нормально, но хотя бы я больше не буду задаваться некоторыми вопросами.

Остается только разобраться с покушениями на меня, и все закончится.

Я устало закрываю глаза. Что-то накопал Лютаев, что-то расскажет следователь.

Еще немного.

Я уговариваю себя, не зная, что сегодняшний день действительно станет хреновым.

Макс нас уже ждет.

Выглядит он неожиданно нервозным, что меня, естественно, пугает, но оказывает, что это не имеет к нам никакого отношения.

– У Каринки ложные схватки были ночью, – отвечает Лютаев на вопрос Марича, какого лешего он такой мрачный.

– Все нормально? – лицо Саши описать в этот момент сложно. Очевидно, он так далек от темы детей, что просто не знает, что спросить.

– Вроде.

– Ну и спал бы, зачем нас до следака звал?

Макс морщится:

– Это личное. Вальцов мне не нравится, хочу раньше него вас порадовать.

– Плохой следователь? – напрягается Саша.

– Нормальный, он просто один раз напугал Каринку. Мне было на руку, но я запомнил. Не люблю, когда она чего-то боится.

– Ну выкладывай, – Марич располагается в кресле для посетителя, и я следую его примеру. Сегодня все тело болит еще больше, но я радуюсь. Это говорит о том, что я еще жива.

От воды отказываюсь, но прошу по возможности включить кондиционер.

Погода стоит все еще беспощадно жаркая, а я, чтобы не сверкать синяками, вынуждена щеголять в джинсах и рубашке с рукавом.

Мы устраиваемся, и Макс начинает выкладывать нарытые им факты, честно признаваясь, что для анализа у него вчера времени по понятным причинам не было, но картину после его слов выстроить несложно.