Одной из самых любимых книг моего, увы, покойного отца был «По ком звонит колокол» старика Хема. Саму книжку я прочесть так и не собралась, но название теперь казалось исключительно созвучным тому, что творилось на душе и в реальности. Невидимый никому колокол сейчас совершенно точно звонил по мне — по всей моей прошлой жизни. И по той, под которой стояла короткая надпись Макс, и по другой, новой, в которой я — приличная, даже в чем-то консервативная женщина — мало того, что отдалась постороннему мужчине за деньги, так еще и получила от процесса ни с чем из прошлой жизни не сравнимое наслаждение. Да, я по-прежнему периодически принималась беситься, вспоминая Стаса и то, как он себя со мной повел, но на самом деле понимала: можно сколько угодно его ненавидеть, злиться на его слова и действия, но себя-то не обманешь. Сам секс с ним мерзким не показался!

Осознание этого бесило адски. В голове роились заковыристые планы мести. Как обыграть, обойти на повороте, заставить глотать пыль, нагнуть… Нет, то есть, понятно, что не по силам мне тягаться со Стасом Смирновым в смысле бизнеса, а вот, что называется, на межличностном, когда только он и я… Он и я… Кожа к коже…

— Да блин! — вызверилась я сама на себя, чувствуя, что от одних только, прости господи, эротических мыслей об этом долбаном самоуверенном мужчине вроде как формата «не моей мечты» опять начинаю возбуждаться.

Глава 17

С наметившейся тенденцией надо было срочно что-то делать, а я знала только один реальный способ занять себя так, чтобы ни до чего стало: работа. Короче говоря, несколько приведя себя и, как казалось, содержимое своей непутевой башки в порядок, постаравшись максимально оставить случившееся позади, я впряглась так, что позавидовал бы какой-нибудь, сука, вол: разгребала завалы и решала самые срочные вопросы в засбоившем бизнесе, а потом и остальные прочие, каждодневные, которые множились, как тараканы, каждый божий день.

Одинаковые дни, одинаковые вечера в съемной квартире, на наведение хотя бы минимального уюта в которой из-за работы не оставалось времени. И это жизнь?

Бессонными ночами, глядя в расчерченный ломаными тенями потолок, опять стала думать о Максиме, о жизни с ним. Искала, где ошиблась, в какой момент у нас все сломалось, что я сделала неправильно или просто не сделала. Так уж меня воспитал отец: никогда не пытаться найти в произошедшем чужую вину, а выкатывать претензии прежде всего к себе, видеть причины неладного в своих поступках.

В итоге с этими самокопаниями я однажды достукалась до того, что, сама не заметив как, уже не ночью, а среди бела дня, по дороге с одной деловой встречи на другую, зарулила к нашему с Максом дому. Бывшему «нашему». Автоматически заглушила мотор, толком не понимая, что вообще тут делаю… и вдруг увидела, как к подъезду, где из-за дневного времени, когда большинство жильцов разъехалось по делам, было полно свободных мест, пролетела машина моего бывшего мужа, а после и он сам выгрузился из нее… И не один. Я уже приготовилась увидеть ту девицу, на которую он сменял меня, собралась смотреть, как вырос ее живот… И с некоторым изумлением увидела кого-то совсем другого, какую-то совершенно мне незнакомую бабу, которую Макс, тем не менее, любовно обхаживал, вокруг которой хлопотал и которую повел в сторону подъезда, что-то нашептывая в ушко и фривольно обнимая за талию так, что рука его нет-нет да съезжала ей на задницу.

Я еще успела подумать что-то вроде растерянного «интересное кино…», как из кустов на парочку выскочила личность мне уже известная: беременная. Живот у нее действительно был уже совсем большим, но куда сильнее впечатлило меня даже не это, а шоу, которое она устроила моему бывшему муженьку и его, судя по всему, новой пассии. Вот я бы в такой ситуации просто развернулась и ушла, даже если бы у меня в руках была не дамская сумочка, а тот самый топор судьбы, который все в моей жизни и перерубил напополам. А эта ничего — и с сумочкой управилась! Как она с ее помощью гнала соперницу, как после накидала по плечам, по спине и даже по голове Максу, как направила его на пусть истинный — то есть в дом! Хозяйственная оказалась: все в дом, все в дом… Даже такое говно. Зато у ребенка будет отец…

Тьфу!

Неожиданно пробило на смех: как видно, не получилось у Максиньки стать альфа-самцом даже рядом с такой самкой, как моя «сменщица». Но кто я такая, чтобы его жалеть? Бывшая жена? Да слава те господи, что бывшая! И где были мои глаза все те годы, что я с ним жила⁈ Почему именно этот мужчина казался мне лучшим, просто-таки мечтой? Почему я только сейчас поняла причины, по которым мне вечно приходилось до изнеможения искать парковку и бросать машину хрен знает где, а Максов седан сплошь и рядом стоял именно так: на самом козырном месте?

— Мне просто везет, — с улыбкой отвечал на мое изумление этот мерзавец.

И я, дура такая, лопала эту ложь столовой ложкой и не давилась. Пахала как вол, в то время, как он только и знал что развлекался: на работе не ломался, вкусно жрал, красиво одевался, крутил романы у меня за спиной… Жил жизнью какой-нибудь длинноногой девицы-содержанки при «папике»…