Нет, конечно, вероятность, что я вновь проиграю в карты и не смогу озвучить свое «желание», зато получу уже второй шанс выслушать то, что приготовит мне Стас, была велика, но интуиция подсказывала — не в этот раз. В этот раз победа точно будет за мной, и тогда, оставшись со своим противником наедине, я и озвучу то, что так и распирало хорошим настроением.

И ведь именно так все и произошло! Сначала Стас, наконец-то вернувшийся из своей затяжной поездки, а после действительно перезвонивший мне, чтобы договориться о времени (потому что с местом все было и так ясно) покерной партии, вел в счете, потом вдруг начал пасовать, и в какой-то момент даже показалось, что он осознанно поддается, но потом противник вернул себе преимущество, и подобные мысли пришлось отбросить. Да! Моя победа в этой партии была боевой, заслуженной и досталась буквально в последний момент!

— Жду вас, Станислав Дмитриевич, у себя, — осознанно напоминая Стасу то, как события развивались в прошлый раз, произнесла я и усмехнулась победно. — Скажем, послезавтра, в понедельник.

— У меня во второй половине дня переговоры, которые я никак не могу перенести, Елена Георгиевна, — Стас развел руками, извиняясь.

— В какое время? — чувствуя, что удача сама идет в руки, и с трудом сдерживая восторг, уточнила я.

— В четыре. И неизвестно, насколько все затянется.

— Ну и прекрасно. Моим планам это никак не помешает. Встретимся утром. Во сколько вы планировали быть у себя в офисе?

— Как и всегда — в девять, — щуря ставшие опасными и чрезвычайно сосредоточенными глаза, ответил Стас, а после жестом подозвал к себе служителя.

Тот, видимо, прекрасно зная вкусы этого наверняка щедрого на чаевые клиента клуба, пришел с хьюмидором и распахнул его, склонившись так, чтобы Стасу стал виден весь ассортимент имевшихся сигар. Раньше я никогда не видела, чтобы он курил, так что, наверно, позволял он это себе достаточно редко. В какие-то особые моменты? Сейчас был именно такой? Нервничает?

Пока рядом терся этот парень, говорить о планах на будущую встречу совершенно не хотелось, а потому я сидела и наблюдала, как Стас сначала выбирает себе сигару, затем подрезает, греет и раскуривает ее, а после, вернув все «приспособы» застывшему рядом служителю, откидывается на спинку кресла и выпускает в потолок, отделанный темным дубом, первый клуб ароматного дыма. Сука! Проиграл, а спокоен, как танк, и, кажется, даже удовлетворен. Вот ведь выдержка у человека! На зависть! Учиться и учиться…

Я уже открыла рот, чтобы продолжить переговоры, но, буквально на мгновение опережая меня, Стас вновь поднял руку, подзывая на этот раз официанта. И все опять повторилось: тот не стал ничего уточнять, а сразу подошел с подносиком, на котором стоял уже наполненный на пару пальцев тяжелый хрустальный стакан с виски. Все, видимо, тоже было «как всегда», но в этот раз Стас принесенным не удовлетворился и проявил галантность: спросил, что бы хотела выпить я. Но у меня, в отличие от господина Смирнова, личного шофера не имелось, а в клуб я приехала за рулем. Так что вариантов было немного, и я заказала томатный сок с перцем, табаско, лимончиком, но без водки.

— Коктейль «Кровавая Елена»? — щуря глаза, с ленцой поинтересовался Стас. — Уже придумали свою страшную месть?

Он курил и ждал моего ответа, я же, словно загипнотизированная смотрела на его губы, буквально ласкавшие кончик сигары, и медлила. Просто потому, что в очередной раз начала сомневаться — а надо ли мне все это? Надо ли втягиваться в противостояние или правильнее будет забыть свое сексуальное приключение, оставить его позади, предварительно крепко намотав на ус тот самый урок, который преподал Стас, и двигаться дальше?

Разум и практичность подсказывали, что именно так будет поступить правильнее всего. Однако ж проклятый азарт нашептывал: отыграйся! И не только в карты! Адски хотелось отомстить Стасу и в другой сфере, показать ему, каково это, когда тебя бьют в самое больное не только для мужчин, но и для женщин, по крайней мере, для меня так точно — в самолюбие! Когда позорят, унижают, а после с этакой покровительственной улыбочкой еще и наблюдают за тем, как ты корчишься, сгорая от неловкости и стыда. Сука!

— А ваши сотрудники тоже появляются на работе в девять? — уточнила я, таки переступая черту.

Стас кивнул и вновь почти нежно, словно бы целуя, коснулся губами кончика сигары… Глаза его при этом смеялись.

— А у меня и с ночи кто-то торчать может. Солнце село и в стране дураков закипела работа — это как раз про моих…

Стас вскинул бровь, я сглотнула и, внутренне зажмурившись, сиганула в приключение, будто в холодную воду: