Меня заколотило. В том числе и потому, что Стас сейчас еще и выставил меня какой-то, что ли, приживалкой, которая шиковала на деньги мужа. С другой стороны — это же абсолютно нормально, что именно мужчина покупает своей женщине обручальное кольцо. Работает, чтобы накопить на какое-то подороже и покрасивее, копит на свадьбу, если не имеет средств зажечь сразу широко и так, как хочется… Это у нас с Максом все шиворот-навыворот. Не он, а я была в семье главным добытчиком. И в итоге у нас все развалилось. Неужели из-за этого? Неужели на самом деле причина того, что Макс начал мне изменять, в том, что я зарабатывала больше него? Что рядом со мной он чувствовал себя ущербным, неудачливым, вторичным. Не мужчиной и главой семьи, как это и было положено в традиционных семьях, а…

— Ничего он уже не скажет! — в запальчивости повторила я и с вызовом уставилась на Стаса.

Он засмеялся:

— Вы его убили? Пронзили острой сталью его черное сердце?

— Нет, не пронзила…

Видимо, я сказала это как-то так, что Стас даже притормозил, перестал кружить меня и теперь лишь покачивал в ритме музыки, при этом не сводя своих очень внимательных, каких-то именно что цепких глаз с моего лица. Пальцы его правой руки, сразу показавшиеся очень горячими, крепко сжимали мои — ледяные, в то время как левая ладонь по-хозяйски умостилась на талии, прикрытой лишь тонким шелком черного коктейльного платья.

— Кажется, из-за своей поездки я что-то пропустил? Вы?..

— Я в разводе, Станислав Дмитриевич. Буквально со вчерашнего дня.

— И сразу пустились во все тяжкие?

— По совету друзей…

— Купили автомобиль «Москвич» последней марки?

— Мне, конечно, рекомендовали поймать адреналиновую волну, но даже для меня «Москвич» — это слишком большой экстрим.

— Значит, волну… Вы правы, иногда это… полезно. Ммм… Тогда не хотите ли продолжить?

— В смысле?

Почему-то в первый момент показалось, что это о танце, в который Стас меня вовлек почти насильно. Как и в самую первую нашу встречу… Или все-таки нет? Что он имеет в виду? Что — продолжить?

— Я предлагаю вам еще одну партию, Елена Георгиевна. В карты.

— Но вы верно все подметили, Станислав Дмитриевич: я проигралась. Мне абсолютно нечего…

— Вы удивительно недогадливы для деловой женщины. Меня не интересуют ваши деньги. Меня интересуете вы. Точнее, ваше тело.

Это было так прямолинейно и откровенно, что я даже не оскорбилась. Что там говорила Ольга Сергеевна про лечебные свойства перепиха с первым встречным-поперечным косым-кривым?..

— Вы предлагаете мне стать вашей любовницей, Станислав Дмитриевич?

— Да боже сохрани! С вашим характером? Нет.

— Тогда о чем?..

Глава 9

— Ваше тело против моих денег. Выигрываете вы — и я оплачиваю ваши долги перед другими игроками, а после, возможно (это мы еще обсудим), иду вам навстречу и предлагаю существенную рассрочку в их погашении. Выигрываю я — и вы удовлетворяете мои аппетиты так, как мне того будет хотеться. В том месте, где я скажу, и в то время, что я назначу.

— Я еще могу отыграться! Я договорюсь с другими…

— Жаль, поздновато вас эта мысль посетила! Простите… — Тут он остановился, вытянул из кармана телефон, глянул на вспыхнувший сообщением экран и улыбнулся на редкость плотоядно. — Да! Поздновато. Уже хорошо зная вас, я действовал на опережение и только что выкупил весь ваш проигрыш за сегодня. Теперь ваш единственный кредитор я. Ну? Что решаете? Война или позор?

— Тот, кто между войной и позором выбирает последнее, получает и позор, и войну…

— Рад, что вы это понимаете.

— Тогда, раз выхода у меня особо нет… Дурак или очко?

— Все возможно, Елена Георгиевна. Но позднее, когда настанет время расплаты. Когда или я останусь в дураках, или вы… гм… Про некоторые варианты секса мы с вами, я надеюсь, еще поговорим попозже. А пока… Пока пусть будет просто покер. Вам в него сегодня так не везло, что есть надежда на компенсацию от судьбы. Или наоборот.

— Карты, виски, два ствола… — начала, бодрясь, я, хотя внутри все заледенело: он, что же, планирует в случае моего проигрыша еще и анальный секс, раз про «очко» так?..

— Ствол могу предложить только один, но уверяю: он вас полностью удовлетворит, — подхватил то, что я произнесла вслух, Стас, а после пару раз ткнул языком в свою же щеку изнутри, изображая нечто совершенно пошлое.

И именно оно — это неожиданное для обычно очень сдержанного Станислава Дмитриевича Смирнова подзаборное хамство — что-то зажгло во мне. До этого, даже танцуя, даже участвуя в словесной пикировке с ним, я чувствовала себя почти погасшей, мертвой, убитой своей окончательной и абсолютно позорной неудачей. Последней в веренице из предательства мужа, потери ребенка, а теперь и любимого дела, которое я сегодня, этим вечером, в этом месте, окончательно утопила проигрышем в карты… Так что терять мне было нечего.

— Посмотрим, — кивнула Стасу я. — Покер? Ну пусть будет покер.