А что он может предложить человеку такого уровня как Воронцов?

Верности тут мало. Верных у того и так хватает. Да и не сможет быть доверия после того напряга, который уже возник.

Иначе нужно разруливать.

Сперва не вижу пути. А после в башке будто щелкает. Мысленно перебираю активы Черного, и меня будто перемыкает.

Теперь начинаю понимать, как эту тему правильно раскрутить.

Но есть одна проблема.

Сам Черный. Слишком у него много эмоций. Видно, на том Раптис прежде и сыграл. Там же личное. Смерть Давида в “Яме”.

Только Черному тоже есть, что терять.

Дохуя.

Он недавно женился. Супруга беременна. И видно, совсем Руслан берега потерял, раз против Воронцова борьбу затеял.

Ну ничего. Выясним что к чему.

– Результат будет, – говорю.

Воронцов усмехается.

+++

– Дикий, – мрачно бросает Черный.

Эмоций не сдерживает.

– Какого хера ты здесь забыл?

Такого поворота не ждет.

Он приезжает в отель на встречу с другим человеком. Там все уже было договорено. Важная сделка намечалась. Много на кон поставлено. Под Воронцова же на пару с Раптисом копают.

А тут вдруг облом.

– Поговорить надо, – замечаю ровно.

– Говорили уже.

– Нет.

Он захлопывает дверь. Проходит вперед. Застывает, глядя на первую полосу газеты, которая лежит на столе.

– Блядь, – выдает.

На снимках в главной статье тот самый человек, которого Черный рассчитывал увидеть в этом номере. Только вряд ли он сможет с кем-то говорить.

“Трагическая авиакатастрофа” – такой заголовок.

Возникли технические неполадки. Частный самолет взорвался.

– Ты постарался? – спрашивает Черный.

– Нет.

Воронцов.

Те, кто под него копают, долго не живут.

Черный присаживается в кресло напротив. Буравит меня взглядом. Прикидывает, что ситуация хуево складывается.

Раптис пропал. Никаких новостей. Этот тип мертв.

И наша встреча тоже нихера хорошего не обещает.

– На тебя заказ пришел, – говорю.

– Чего? – скалится.

– Тебе самому виднее, – бросаю. – Куда влез. Что сделал. Лучше скажи, как решать будем?

– А что тут решать? – цедит. – Это ты мне скажи. Как на того уебка работается? Ничего не парит? По кайфу выполнять приказы того, кто тебя засадил?

– Не о том спрашиваешь.

– Да?

– Тебе есть, что терять, Руслан.

Челюсти стискивает.

– Как и мне, – прибавляю.

Все аргументы он сейчас не примет. Не тот момент. Но я захожу с козырей.

– Это стоит того? – спрашиваю. – Твоя месть. Стоит любимой женщины? Жизни? Семьи?

Черный молчит.

– Соскочить не могу, – продолжаю. – Заказ нужно выполнить.

– Как выполнять будешь?

– От тебя зависит.

Повисает пауза.

Черный понимает, что крыть ему нечем. Вариантов нет. И он не псих, чтобы на кон самое дорогое ставить.

– Леонида прижать хочешь, – замечает, прищурившись. – Через меня?

Это единственный путь.

Конечно, Воронцов и так Леонида Аркадьевича размажет. Но у Черного есть бизнес, с которым тот пересекается. А значит, это можно использовать прямо сейчас.

Ускорить процесс.

И начало сотрудничеству будет положено. И с Леонидом ситуация быстрее закроется. Кругом выгода. Для всех. Кроме самого Леонида.

Но тут и Черный может сделать ставку. На последнего.

– Гарантий нет, – заключает он.

– Нет.

Как есть говорю.

За Воронцова обещать не могу. Но Черный понимает, что если бы его хотели убрать, то нашего разговора вообще бы не было. И еще – у него мое слово есть.

– Где Раптис? – спрашивает.

– В Америке.

– Все схвачено, – цедит, накрывает лицо ладонями, растирает. – Когда-то я сделал ошибку с Воронцовым.

Констатирует факт.

На Леонида Аркадьевича он не поставит. Уже считываю это. Понимает, какой тот. И оценивает ресурс Воронцова. Выбирать нечего.

– Ничего, еще есть вариант все исправить, – прибавляю. – Давай решать как.