Выхожу из тачки, направляюсь туда.

Соболь не дергается. Наблюдает. И на экран планшета поглядывает.

Коды он уже сменить не успеет. Система не даст. Только если через сутки. Там лимит установлен.

– Чего тебе надо? – увидев меня, сразу переходит к делу. – Деньги – не проблема. Заплачу, сколько скажешь. Но ты по ходу не знаешь, кому сейчас дорогу перешел. Такие люди здесь дела проворачивают, что мешаться не стоит. Поверь.

Глазами давить пытается, но считывает мою реакцию и сам гасится. Замолкает.

Соболь видит, что все я знаю. И дорогу перехожу не просто так. И откупиться ему деньгами никто не предлагает.

Усаживаюсь напротив. Смотрю на него.

– Понял, – кивает. – Ну… мне похуй на кого работать. Каналы у нас отлажены. Все как часы. Так что…

– Нет, – говорю. – Не понял.

Дергается весь. Щурится.

– Ладно, – кивает. – Передам бизнес. Конечно, это займет время. Но ты бы сам прикинул. А стоит ли менять то, что хорошо работает? Вряд ли.

Молчу.

– Многое на доверии построено, – замечает Соболь. – И мне доверяют. А новому человеку тяжело влиться. Но… как скажешь. Если надо передать – валяй.

– Не надо.

– Тогда чего ты, блядь, хочешь? – срывается Соболь. – Показания? Против Леонида, да? Ну я не камикадзе. Вы меня и до суда довезти не успеете.

Суд? Здесь он загнул. Сам понимает, потому опять замолкает. Но башка у него работает неплохо. Не обленился, не расслабился.

Соболь опасен. Потому и вариант тут для него только один.

Взгляд его меняется. Стекленеет. Начинает суть доходить.

– Коды доступа, – говорю.

– Ах вот оно что, – протягивает Соболь. – Ну нет. Этого не дам. Вы же меня сразу грохнете. Нет, так не пойдет. Сначала гарантии.

Короткий взгляд. Чуть в сторону. Едва заметно, только я ловлю.

Опыт “Ямы” сказывается.

Оружия при Соболе нет. Мои люди все проверили. Да и зачем ему оружие. Руки он давно сам не пачкает. Приказы отдает.

– Нет никаких гарантий, – говорю.

– Охереть, – головой мотает, зубы скалить. – Так я должен просто так все рассказать и сдохнуть? С хуя ли?

И опять этот взгляд. Туда же.

А потом Соболь становится спокойнее.

– Нет, – выдает. – Ничего не скажу.

– Ладно.

Киваю своему человеку.

– Эй, стоп, я…

Перед Соболем ложится листок. Там всего пара строчек. Адрес в Штатах. И этот адрес ему пиздец как знаком.

Он смотрит на меня. Уже совсем иначе. В его глазах впервые отражается настоящий страх, а на лбу проступает испарина.

– Коды доступа, – повторяю ровно.

– Хорошо, – сглатывает он. – Но как я могу быть уверен… как я…

Запинается.

– Твоя семья никого не интересует, – говорю.

И Соболь понимает это на свой лад.

Сейчас – не интересует.

– Нужны только коды, – прибавляю.

Пауза длится недолго. А после Соболь берет и записывает все, что от него требуется на листке. Его рука заметно подрагивает.

Конечно, я бы не стал ничего делать с его семьей.

Но Соболь этого не знает. По себе судит. И со своими врагами он никогда не церемонился. Как и с их близким.

Часто так давил. Через семью. Мог отдать приказ вырезать всех. А в начале своей карьеры сам этим и занимался. В его досье дохуя крови.

Свою собственную семью он надежно спрятал. Но… от Воронцова ничего и никого нельзя спрятать по-настоящему.

Официально Соболь никогда не был женат. Детей нет. В его бизнесе это важно. Он слишком долго давил на эти болевые точки у других, чтобы сам после подставиться. Никакой уязвимости не допускал. И уж точно не ждал, что на его женщину и детей кто-нибудь выйдет.

– Все, – передает лист моему человеку.

Тот проверяет.

Коды верные.

Соболь понимает, что с ним покончено.

– Слушай, есть одна вещь, – говорит тихо. – Очень важная. Леонид не в курсе, что я понял. Но… раз уж мне все равно уходить, так пусть хоть не одному.

Его рот дергается.

И этот взгляд в сторону я уже сам ожидаю.

– Вот, – говорит Соболь. – Здесь жесткий диск.

Он подается в сторону. Слегка. Запускает руку в увесистую папку рядом с планшетом, копается там, будто и правда выуживает съемный диск.

А в следующий момент я перехватываю у него пистолет.