– Ну хорошо, – говорю. – Значит, еще неделю поработает. А потом все. В свой отдел вернется.

– Конечно, хорошо, – кивает и брови приподнимает, будто издевается. – Как с такой секретаршей может быть плохо?

– Катя…

– Молодая, – продолжает. – Красивая.

– Да похуй мне какая она!

– Вот какой ты, – кивает. – Тебе все… ну вот так.

Руками разводит.

И смотрит. Очень выразительно.

Здесь остается только обтекать, блять.

– Ладно, мне нужно идти. Все, Демьян, хватит меня зажимать. Демьян?

Хватит?

Да хуй там.

Я еще даже не начинал. Прохожусь ладонями по ее плечам. Ближе притягиваю. А она словно зависает. Даже вырываться перестает.

Пахнет так. Смотрит.

Охренеть. До чего же сильно ведет. И от аромата ее. И от взгляда этого. Прямого, глаза в глаза. И от того, как у нее губы дрожат. Мелко, нервно. И от того, как она головой дергает, чтобы убрать прядь, упавшую на лицо.

– Встреча, – говорит. – У тебя встреча.

Молчу.

– Забыл?

– Помню.

Только хер на ту встречу.

Хер на все, блять.

До чего же я по ней изголодался. Только сейчас всю глубину осознаю. До последнего себя держал. Старался не думать. Одной лишь работой занимался. Вперед шел как танк. Обрывал каждую мысль, что могла на пути помешать.

Но теперь меня срывает. В один момент.

Она и вскрикнуть не успевает.

На руки подхватываю. Сжимаю ягодицы. Заставляю обернуть ноги вокруг своих бедер. Прижимаю вплотную. Буквально вбиваю в себя.

Затыкаю ее рот поцелуем.

Сопротивляется. Сперва. Долго у нее бороться не получается. Толкаю язык вглубь. По ее языку. Переплетаю. Затягиваю в свой рот.

Так Катю зацеловываю, что она забывается.

Зависает. Уже по-настоящему. На полную. А потому позволяет мне усадить себя на стол, устроиться между ее раздвинутых ног. Задрать юбку до талии.

Вниз слетает все, что мешает. Сметаю на пол всякое барахло.

Притягиваю ее крепче. Еще.

От моего напора она задыхается. Цепляется пальцами за мои плечи. И кажется, сама не понимает, как начинает тянуть и расстегивать рубашку.

Ее тонкие пальцы скользят по моей груди.

Охуительно.

А еще охуительное то, как я прокладываю путь из поцелуев по ее шее. Помечаю губами взмокшую кожу.

Расстегиваю бюстгальтер. Блузу. Сжимаю ее грудь ладонями. Сдавливаю, вынуждая вскрикнуть. Накрываю ртом соски. Дразню языком.

Узкая ладонь опускается на мой затылок.

– Демьян, – нет ничего круче этого сдавленного выдоха.

Хотя нет. Есть.

Да, блядь. Еще как есть.

Дохера такого.

То, как широко распахиваются ее глаза, когда насаживаю на член. То, как она вскрикивает в мой рот. То, как сильнее заводится от каждого нового толчка.

Но мне мало. Всего мало. Нужно больше.

– Пусти, – прерывисто всхлипывает. – Ты…

Возмущается. Пусть и слабо.

Поздно, Катя. Отпускать не намерен. Ни сейчас. Ни когда-либо вообще. Моя ты. И если до сих пор не поняла, объясню. Наглядно.

Вбиваюсь еще сильнее. Жестче. До предела. Всю ее на свой хуй нанизываю. Хочу изнутри прочувствовать. До упора. Жадно вбираю мелкую дрожь, как законченный наркоман набрасываюсь на новую дозу.

– Какой же ты, – роняет она сквозь судорожный вдох.

– Какой?

Вцепляется пальцами в мои волосы. Тянет.

А я сам ее ладонь перехватываю. Щекой о запястье трусь.

Вбиваюсь мощнее. Двигаюсь размеренно. Размашисто. Беру ее долгими тягучими рывками. Заставляю отключиться. До конца. Толкаюсь вперед. Глубже. Острее.

Блядь. У самого так башню рвет, что едва держусь. Только бы не разрядиться в нее точно сопливый пацан.

Рано. Охренеть как рано.

А ее горячий стон практически срывает с цепи.

Даже паузу беру. Застываю. Чую – один рывок и унесет. Сам себе кайф обламываю, чтобы ее кайф продлить. Мало мне кончить, спермой ее залить.

Мало, блять.

Сперва она у меня за все наши пропущенные ночи расплатится. Пусть прочувствует, что бывает, когда держит слишком долго на голодном пайке.

Судорожно дергается. Сама подается ближе. Прижимается. Ногами обхватывает мои бедра. Плотнее.

Ебать.

Аж скулы сводит от дикой жажды.