ЕЙ хотелось, чтобы мать обняла ее, пожалела и расспросила о том, как ее младшая дочь в шестнадцать лет справлялась со всем. Но вместо этого та предпочла сыпать ядом. Нежность была не в ее характере, миссис Моррисон всегда думала только о себе, и о том, как выгоднее сбыть дочерей с рук. Остальные аспекты, такие как счастье, любовь, уважение в браке, ее не интересовали. Женщина, прожившая в весьма скромных обстоятельствах всю жизнь, считала, что деньги могут решить абсолютно все.

— Чего вы от меня хотите?

— Кэтрин, дорогая, — перешла на другую тактику мать. — Ты стала богата и теперь везде видишь подвох. Но разве случится что-то плохое, если ты позаботишься о своей старой матери и сестре, которая из-за тебя не вышла замуж?

Кэтрин проглотила обиду. Ничьи доводы рассудка не образумят эту женщину. Она ощутила тонкую, как хрустальная игла, грусть. Больше она не принадлежала к семье Моррисон, и теперь это было слишком очевидно. Кэтрин сама хотела увидеть их, связаться, узнать, как они жили все это время. Но оттого, как именно все случилось, на душе скребли кошки.

— Я обсужу это с его светлостью, — Кэтрин поднялась, поставив чашку на стол, уставленный сладкими и холодными закусками. — Прошу меня извинить.

Кэтрин почти выбежала из комнаты. Хотелось спрятаться, но едва она свернула в первый попавшийся коридор, как налетела на экономку.

— Ваша светлость, — женщина средних лет первой пришла в себя. — Могу я вас спросить?

— Да, конечно, — ответила Кэтрин, сморгнув слезы, которые собиралась пролить

где-нибудь в одиночестве.

— Что подать на ужин?

— А что вы обычно подаете? — выпалила первое, что пришло в голову, Кэтрин.

— Обычно мы не подаем, ваша светлость. Его светлость не бывал здесь с малых лет имение пустовало. Но не волнуйтесь, мы готовы исполнить любую вашу просьбу.

Кэтрин сглотнула, не зная, что ответить. Она была готова к тому, что ее могут встретить с холодностью или просто не будут замечать, но к тому, чтобы к ней обращались с бытовыми вопросами, она оказалась не готова.

— Я поняла, — кивнула Кэтрин, сцепив руки в замок и намереваясь выиграть для себя немного времени, чтобы собраться с мыслями. — Можете проводить меня на кухню, там я смогу принять решение.

— Конечно, идемте.

 

 

51.

Майкл, к своему удивлению, после пробуждения не обнаружил Кэтрин в постели.

Он заглянул в ее комнату, посетил пару гостиных и галерею, которая, как казалось Майклу, могла бы заинтересовать его жену.

— Да где ее черти носят, — процедил он, начав беспокоиться.

Заметив одного из слуг, он махнул ему рукой.

— Где моя жена?

— Ее светлость на кухне, — ответил лакей и отвел глаза.

Майклу это не понравилось. Что она могла забыть там, где ей быть не полагается?

Ему с трудом верилось, что проведя столько времени засучив рукава, она до сих пор не оценила прелести богатой жизни. Он быстрым шагом направился к лестнице для слуг намереваясь выяснить, чем занята Кэтрин. Еще в коридоре он услышал голос жены и это пробудило любопытство. Остановившись у открытой двери, за которой обычно кипела жизнь, он осторожно заглянул внутрь, чувствуя себя вором.

Кэтрин стояла рядом с большим длинным столом и о чем-то увлеченно болтала с поваром, тогда как остальные работники кухни тихо копошились, занимаясь своими делами. Герцогиня выглядела безупречно, не считая небольшого пятна муки на щеке и подоле платья.

— Ваша Светлость — пискнул чей-то тонкий голосок и присутствие Майкла оказалось обнаружено.

Кэтрин повернулась к нему и приветливо помахала рукой. Сердце тяжело ухнуло в груди. Ямочка на щеке Кэтрин, ее открытая улыбка. Он так хотел видеть ее такой увлеченной. Легкой, радостной, по-настоящему счастливой, и теперь стоял, боясь приблизиться и все разрушить.

— Чем вы заняты, душа моя? — прочистив горло, спросил Майкл, насладившись тем, как Кэтрин порозовела от его слов.

— Мистер Перкинс показал мне, как приготовить пирог с грушей.

— произнесла Кэтрин так, будто была занята чем-то интересным.

— Вот как, — протянул Майкл, приблизившись к столу.

На его взгляд было похоже на самый обычный пирог Он съел сотни таких, даже не обратив внимания, какими завитушками они были украшены. Теперь же причудливо нарезанные листья, плетеная корзинка поверх начинки, заиграли новыми красками, после того как Кэтрин обратила на это свое внимание.

— Буду рад попробовать его за ужином, — хмыкнул он.

— Уже так поздно? — встрепенулась Кэтрин.

— Да. Думаю, вам пора переодеться.