Ведь мать знала, как после свадьбы ее сразу же отослали прочь. Неужели она думала, что дочь все это время жила в праздности? Кэтрин смогла ответить улыбкой, когда ощутила, как Майкл провел ладонью по ее спине, подбадривая.

— здесь мы можем говорить не так формально, не так ли? — Майкл обратился к своей жене и Кэтрин пришлось посмотреть на него. На лице герцога застыла вежливая улыбка и он в одно мгновение превратился в холодного, чуть отстраненного аристократа, один вид которого противоречил произнесенным словам. Словно не он всего несколько минут назад ласкал и поддразнивал ее.

— Ну что вы, — отмахнулась миссис Моррисон, приняв правила игры. — Зря что ли моя дочь стала герцогиней, чтобы я обращалась к ней как-то иначе. Так ведь, дорогая?

Кэтрин вздрогнула и заставила себя отвести взгляд от колючих глаз матери.

— Лилиан, — Кэтрин вышла навстречу к сестре, которая молча сидела за столом, сложив ладони на коленях. Годы в разлуке оказались к ней более суровы, чем к Кэтрин. Вся она словно потускнела и больше не сияла молодостью. Похудевшая, с впавшими щеками и изможденной улыбкой. Кэтрин приблизилась к ней и села рядом, взяв сестру за руку.

— Здравствуй, сестренка, — улыбнулась та и сжала руку сестры. — Вижу, поживаешь неплохо.

Кэтрин не нашлась, что ответить. Ее хрупкая надежда на то, что отношения с родными будут теплыми, рушилась прямо на глазах. Она заметила плачевное состояние их одежды и явно обращенную к ней холодность.

— Давайте позавтракаем, а после вы сможете отдохнуть, с нажимом проговорил герцог и гостьи не стали ему возражать.

Кэтрин кусок в горло не лез. Она и подумать никогда не могла, что нахождение за одним столом с самыми близкими родственниками может вызвать столько дискомфорта. Кэтрин вяло ковырялась в тарелке, слушая разговор в пол уха. Майкл развлекал женщин и к нему они обращались с явным трепетом, прекрасно осознавая, в чьих руках деньги и власть оставить их под своей крышей или попросить удалиться.

— вы, должно быть, устали. Отдыхайте, матушка. Лилиан. — Кэтрин поднялась из-за стола и положила салфетку рядом с тарелкой. — Я плохо себя чувствую и хочу прилечь.

— Какая ты стала изнеженная, — цокнула языком миссис Моррисон, но после быстрого взгляда на его светлость предпочла больше ничего не говорить.

— Да, Майкл меня избаловал, — улыбнулась Кэтрин.

Она не заметила удивленно приподнятые брови мужа. Оставаться в одной комнате с гостьями она уже не могла. Кэтрин мелкими быстрыми шажками, на грани приличия, бросилась бежать. Если бы она сорвалась с места, как ей того хотелось, Майкл непременно последовал бы за ней, а мать выказала бы недовольство по поводу устроенной сцены. Она быстро преодолела широкий холл и выбежала на улицу через парадный вход. Хотелось содрать с себя ужасно узкое платье, в котором было просто невозможно дышать и выдрать все шпильки из волос, которые будто только и ждали, чтобы впиться в кожу.

Кэтрин сорвалась на бег едва ее ноги коснулись ровно подстриженной травы. Она дышала полной грудью и не беспокоилась о приличиях. Прохладный осенний воздух наполнял легкие, пока она убегала от огромного поместья. Если бы все было так просто, и она могла всего лишь исчезнуть. Ведь нужно было не так много, только добраться до ее дома, где она сможет жить по-прежнему.

Кэтрин добежала до ровной линии деревьев, отгораживающих аллеей небольшой пруд. Обхватив руками дерево, она позволила глухому рыданию сорваться с губ.

Только так, пока никто не видел, она могла оплакать свое положение.

Но сразу после этого Кэтрин поспешила вытереть слезы, и глубоко вдохнула. Она сетовала на то, что является женой своенравного герцога, а родные мать и сестра не дружелюбны к ней. В ее силах было это исправить. Не склонная предаваться меланхолии или упиваться страданиями, Кэтрин отлепилась от дерева и наконец сделала хотя бы одно, что хотела. Она запустила пальцы в прическу и как следует встряхнула ее, на землю посыпались многочисленные шпильки, которые хозяйственная герцогиня собрала и спрятала в карман. Короткая передышка вдалеке от посторонних глаз удивительным образом помогла ей. Она справится со всем.

Кэтрин направилась в сторону пруда, темная гладь которого выглядела так привлекательно. Поднявшийся ветер трепал темные кудри, пока герцогиня спускалась к воде под грохот начинающейся грозы.

47.

Майкл хотел придушить обеих женщин, что сидели рядом с ним за столом.

— Сколько? — сухо спросил он и переждал искреннее изумление тещи.

— Что значит сколько? — шумно возмутилась она, приложив руку к груди. — Вы разлучили меня с дочерью, не дав даже попрощаться, а теперь обвиняете в том, что я здесь из-за денег.

Майкл сдержал желание закатить глаза или разбить фарфоровый чайник о стену.