ДЖОН

Мог ли я подумать, что в моей жизни появится она. И помыслить не мог, что та девушка, что перешагнувшая порог дома, обманувшая Филиппа, так настойчиво прося, чтобы взял ее к себе на работу, окажется моей женой. Если бы отказал ей, как десяткам другим до нее, то ничего бы этого не было, так и жил бы дальше в одиночестве, не подпуская ближе к себе. Совершенно чужая, из другого мира в прямом смысле, стала настолько близкой…

Не представлял, что такая нежность возможно, желание оберегать и защищать было настолько сильным, что распирало грудь.

Как же тяжело было не поддаться соблазну и разойтись в разные комнаты, было совсем не до сна, не мог нарушить слово и заявиться к ней… Все бы что не сказал выглядело пошло.

Она пришла сама, испуганная, но такая обворожительная, даже не представляя какой пожар разжигает во мне своим видом. Понимал, что она чувствует, так нелегко было решиться. Подумал это наваждение, плод фантазий, когда она предстала передо мной ночью.

Пил ее дыхание, наслаждался бархатом кожи, ароматом ее локонов, с ума сводящей энергетикой, которая наполняла до краев, заставляя тереть голову, включать инстинкты, пробуждать вторую сущность, которая только и ждала момента нашей близости.

Ни на минуту не сомневался, что Элиссон беспрепятственно пройдет арку, она чиста душой и телом, желанная и сама не знает, какое впечатление производит.

Ничего подобного не чувствовал. Впервые я чувствовал себя мужчиной, отдавая себя во власть женщины, позволяя ей контролировать.

Мне ужасно хотелось подмять под себя ее податливое тело, льнущее и зовущее, но вынужден был довольствоваться меньшим, при этом она не позволяла чувствовать себя ущербным. Ее робость, но желание познать большее заставляло нас забыть про предрассудки и условности. Склонившись надо мной, просила поцелуев, что придавали ей уверенности для момента единения.

Нежный чувственный цветок, удивляюсь сам себе, когда я стал таким художником, не знал, что у меня есть такие грани ценителя прекрасного.

Лучшее утро за последние четыре года. Проснулся рано и любовался своей красавицей женой, уставшей после мероприятия и бессонной ночи.

Как же жаль, что у нас мало времени… Не буду думать о плохом и омрачать такой момент.

Не удержался и провел по волосам, пропуская их сквозь пальцы. Ее ресницы затрепетали, глаза распахнулись и . Улыбнулась.

- Какая же ты красивая…

- Обычная, но мне нравится, когда ты делаешь комплименты.

Ладони намеривались пошалить, теснее прижал ее к себе.

- Прости, я не был осторожен, - нас захлестнула страсть, какие уж тут здравомыслящие мысли.

- Это все сорочка, твоя мама сказала, что если ее надену, внуки ей обеспечены.

- Все дело в тебе… Совсем потерял контроль, - признался, а сам не смог устоять и снова потянулся поцеловать ее, - Как ты себя чувствуешь?

- Прекрасно.. Но…

- Что такое?

- Что теперь будет? – ее интересовало наше будущее.

- Все будет как ты захочешь. Если это была разовая акция, я, конечно, расстроюсь, но смирюсь.

- Я хочу еще… - щеки так мило покраснели, - Это значит я и правда очень распущенная?

- Очень, - подтрунивал, целуя ее шею, - Хотеть своего мужа так грешно, миссис Фирнен.

- Боже, так называют твою мать…

- Привыкай.

- Кажется, тебе придется побыть еще немного распущенной, - находясь рядом с такой девушкой, тело желало продолжения.

- А Филипп?

- Сегодня он не придет… Иди ко мне, - затащил ее на себя, приходясь по изгибам фигуры, запоминая каждую черточку, каждую родинку на ее теле.

- Так светло… - засмущалась, пытаясь прикрыться, но не позволил, хотел лучше рассмотреть ее и насладиться незабываемым видом.

Ее губы накрыли мои, горячие ладони сжимали упругие ягодицы, помогали не стесняться и двигаться в такт, доводя до звездочек перед глазами.

- У тебя снова драконьи зрачки, - прошептала, выбиваясь сил на пике наслаждения.

- Ты моя, - прорычал в райе ключицы, надкусывая кожу в этом месте, по-драконьи метя и клеймя ее, зацеловывая, снимая боль от своих действий. Элиссон вся засветилась и в момент получения наслаждения ее целительская магия накрыла и меня.