— Правильно, — ответил Дастин. — Он вертится вокруг тебя.

Я запнулась о камень под ногами и, повернувшись, подняла глаза на улыбающегося вампира. Он смотрел на меня, не моргая. С ленивой улыбкой, с руками в карманах куртки.

— Что так смотришь? — засмеялся он.

Входная дверь спального корпуса громко хлопнула, и я возвращаюсь из воспоминаний к реальности. Рита давно ушла.

Позже, уже будучи в аудитории, где меня ждёт за партой Адам, я спрашиваю его:

— Ты отпустил Риту?

— Да, она пришла в себя и теперь может обходиться без нянек. Она приходила к тебе?

— Мы встретились в коридоре. Она и правда показалась мне нормальной.

— Я ждал тебя все выходные, но так и не дождался, — Дикий изучает меня пристальным взглядом. — Чем ты была так занята?

— Мне нужно было найти лекционную тетрадь — я оставила её в библиотеке случайно.

— А книги?

И их успел разглядеть.

— Не оставишь меня в покое? — начинаю нервничать. — Почему наш разговор снова похож на допрос?

— Потому что я обещал защищать тебя.

— Не защищай.

— Не могу. Я просто мертвецки влюблён в тебя, и назад пути уже нет.

Сказал и даже глазом не моргнул. Ни капли не лукавит. Щемящее чувство охватило меня, резануло нежностью и одновременно с этим необъяснимой тоской.

— Дождись меня после последнего занятия, если мы вдруг разделимся, ладно? — нарушает он тишину между нами.

— Угу.

Но я не стала ждать его после окончания учебного дня, потому что сразу устремилась к кабинету профессора Лепавы на самом верхнем этаже. Коротко постучала и после ворвалась внутрь, сразу выпалив:

— Мне нужна ваша помощь! Я знаю секретный ингридиент защитного порошка Гильдии охотников...

Глава 51

Я знаю секрет.

Я должна действовать.

Её кабинет оказался погружён в строгую, почти ледяную тишину — лишь шелест бумаг и мерное тиканье старинных часов нарушают покой.

— Мне нужна ваша помощь! Я знаю секретный ингридиент защитного порошка Гильдии охотников...

Профессор Лепава, женщина с острыми чертами лица и взглядом, способным заморозить лаву, медленно подняла глаза от документов на своём рабочем столе. Её брови приподнялись в немом вопросе, но голос остался безупречно ровным:

— Вы не входите в список адептов, обучаемых мною. Вы осознаёте, что врываться в кабинет без стука — нарушение всех мыслимых правил приличия?

Я сделала шаг вперёд, но тут же запнулась о край ковра. Сумка выпала из моих рук, и из неё вывалилось несколько тетрадей. Тут же бросаюсь собирать их, бормоча:

— Простите, профессор! Я... я стучала, но это очень важно!

Преподавательница сложила руки на столе, её перстень с чёрным ониксом холодно блеснул.

— «Очень важно», — повторила она с едва уловимой иронией. — Любопытно. Вы первокурсница? Я не консультирую первокурсников.

Я наконец выпрямилась, сжимая в руке лямку сумки. Моё дыхание сбивается от волнения, но я заставила себя говорить чётко:

— Это не шутка, профессор. Меня зовут Валери Трос, и я знаю секретный ингридиент защитного порошка Гильдии охотников...

Профессор слегка наклонила голову, её взгляд стал пронзительнее.

— Я знаю тебя, — прищурилась она.

В её глазах узнавание и лёгкое удивление.

— Подойди ко мне, — приглашает она меня сесть напротив неё.

Делаю, как она просит. Рассказываю всё, как есть. Всё, что мне известно, весь свой путь — вываливаю абсолютно всё. С эмоциями, с откровенностью той, кто давно хотела выговориться, излить душу и попросить о помощи.

Профессор Лепава внимательно слушает, задавая много уточняющих вопросов. Постепенно её взгляд смягчается, а в один момент она и вовсе говорит:

— Ты очень похожа на своих родителей.

— Я хочу встретиться с ними. Знаю, что вы владеете знаниями и навыками по переходу в призрачную форму, умеете видеть призраков, помогаете видеть их другим людям...

С минуту профессор Лепава молчит, а после встаёт из-за стола и говорит:

— Пойдём.

Я встаю, идя вслед за женщиной, которая отводит меня к боковой двери своего кабинета, за которой оказывается личная лаборатория профессора.

Полутёмная лаборатория утопает в причудливых тенях. Стены, увешаны древними картами звёздного неба и пожелтевшими фолиантами.

Вскоре в центре комнаты, на круглом каменном постаменте, зажигаются семь чёрных свечей, выстроенных в форме круга. Воздух густеет от запаха ладана и сушёных трав, сплетаясь в едва уловимую вибрацию — предвестницу неведомого.

Я, наверняка бледная до прозрачности, стою у края круга. Мои пальцы нервно сжимают подол блузы, а глаза, широко распахнутые от страха и надежды, не отрываются от профессора.