— Члены Совета во главе с моим отцом открыли центры для добровольного донорства крови, чтобы вампиры имели возможность жить достойно, не отнимая кровь силой. Это не понравилось некоторым, но в целом идею приняли. Только дед потерял доходы, и надо было что-то делать.

— Делать... что? — выдыхаю, начиная догадываться.

— Теперь же... громкое дело об убийстве моего отца. Жестокое убийство озверевшим вампиром. ПГО тут оказались как раз кстати со своим волшебным порошком с секретным ингридиентом в составе. Дед снова богатеет. Не самыми чистыми способами, но кто его достанет? Ведь его нет в живых, и он давно разлагается в склепе...

— Изидор Лист убил собственного сына ради бизнеса?

Адам молча кивает. Его лицо напряжено и словно высечено из камня, а глаза настолько тёмно-синие, что почти кажутся чёрными.

— Об этом была та твоя теория? — спрашиваю, касаясь кончиками пальцев его руки.

— Да, — берёт меня за руку и сжимает её в своей. — Моя теория была о том, что мой дед «умер», чтобы затеять новую игру. Амалия — его подружка и очередная любовница. Она просто его палочка-выручалочка, через которую удобно делать дела. У него вообще целая команда на привязи.

— И что теперь?

— Я выясню их секретный ингридиент — это их слабое место. Я делаю для этого всё возможное. А твои родители лишь оказались случайными жертвами в череде тех убийств, организованных ради общественного резонанса.

Но я так не думаю. Всё не случайно, ничего не может происходить случайно с членами Совета.

Да и сам Дикий так не думает — просто он не оставляет попыток убедить меня в том, что расследовать мне нечего.

Потому что... переживает за мою безопасность. Я вижу, как иногда тень беспокойства скользит на дне его глаз, когда он смотрит на меня и думает, что я не замечаю этого.

Глава 50

Провожу пальцами по шероховатому листу молочного цвета и перечитываю только что написанный текст:

14 Пертинакс Таро — просто декор и формальность. Прикрытие. Стало ясно, что настоящий основатель и управляющий Гильдии не Пертинакс, а Изидор, у которого целая «команда» подчинённых и союзников.

15. Я знаю секрет.

Закрываю блокнот и прячу его в нижний ящик своего комода. Через несколько минут начнётся первое занятие, поэтому мне пора спешить в учебный корпус.

Коридор спального корпуса пропускает через себя спешащих адепток, и в этом потоке я с удивлением узнаю Риту Цвет.

Аккуратно одетая, свежая лицом, с сумкой на плече, явно набитой учебниками и тетрадями. Она тоже замечает меня и останавливается рядом, окинув меня беглым взглядом.

— Как ты... — высматриваю на её лице признаки неадекватности, но ничего такого не нахожу.

— Адам сам меня отпустил, — отвечает твёрдо. — Так что не смотри на меня так, поняла?

Коридор постепенно пустеет, и мы с ней остаёмся одни.

— Ты... в порядке?

— В полном, — отвечает с нажимом. — Меня перестало рвать на куски, лихорадить, терзать изнутри острыми лезвиями голода и ярости. Теперь это закончилось. Я измучена, и хочу вернуться к нормальной жизни, насколько это теперь вообще возможно. К той жизни, которая у меня была до встречи с тобой.

Рита считает меня своим врагом и главным источником всех бед, но знает ли она о случившемся с Пертинаксом?

Многие до сих пор шокированы, и я не знаю, как Рита отреагирует на его очернённую репутацию в стенах Академии после того, как Амалия обвинила его в клевете.

Адепты поверили ректору и стараются не вспоминать о том, каким добрым казался уже бывший управляющий Гильдии охотников. Так даже проще, ведь гораздо безопаснее думать о том, что враг повержен.

— Хорошо, — киваю.

Рита отвернулась от меня и пошла вдоль коридора, уверенно стуча низкими каблучками ботинок, а я пошла следом.

— Не ходи за мной, — бросает она мне.

— Хорошо, — повторяю, остановившись на месте и наблюдая за тем, как Рита идёт к выходу.

У меня перехватывает дыхание от неожиданно охватившей меня тревоги, и я сильнее сжимаю на плече ремень своей сумки. Каждый новый стук каблуков девушки бьёт в такт моему сердцу.

— Рита... — шепчу.

Я знаю, что она слышит меня. Но она продолжает уходить.

Знает ли она...

Ещё не знаю изменилось ли что-то к наступившему сегодня понедельнику, потому что все выходные я провела в библиотеке. В первый раз я пошла туда ещё в пятницу вечером. Потом в субботу. И вчера.

Вчера я поприветствовала Тельму и библиотекаря ранним утром, сразу устремившись к нужному книжному отделу, где высокие дубовые стеллажи тянулись до самого потолка, образуя узкие коридоры, в которые свет проникал лишь сквозь узкие окна под самым сводом.