Его рука скользнула под юбку, вверх по бедру, ища край трусиков. Я выгнулась, помогая ему, и ткань легко поддаётся, когда он стягивает крежевное бельё вниз, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Смотри на меня, — приказал он. — Не отводи взгляд.

Я не отвела.

— Скажи ещё раз, — хрипло просит он. — Скажи, что хочешь этого.

— Хочу, — выдыхаю. — Хочу тебя. Сейчас.

Он вошёл в меня медленно, сантиметр за сантиметром, давая мне привыкнуть. Мои глаза невольно закатились, а губы раскрылись в беззвучном стоне.

— Ты... чертовски узкая, — прошептал он, стиснув зубы.

— Двигайся, — шепчу. — Пожалуйста...

Каждый толчок безумно медленный, мучительно глубокий. Я впиваюсь пальцами в его спину, мои ноги обвились вокруг его талии, притягивая ближе, ещё глубже.

— Сильнее, — выдыхаю.

И он ускорился так, что кровать под нами заскрипела. Мои щёки залило жаром, мной овладело какое-то жгучее и дикое чувство.

Вдруг в один миг Адам останавливается и переворачивается на спину, так что я вновь оказываюсь сверху.

— Ты хотела сама, — говорит он, тяжело дыша.

И я двигаюсь так, как хочу. Двигаюсь до тех пор, пока оргазм не прокатился по мне, как волна — с головы до пят, сжимая, сжигая, оставляя после себя дрожь и слезы на ресницах.

Обессиленно падаю на широкую твёрдую грудь, запыхавшись. Дикий же не намерен заканчивать это вот так. Он снова переворачивает клубок наших сплетённых друг с другом тел и продолжил двигаться — теперь уже только для себя. Через несколько рывков и он застыл, стиснув зубы, со сдавленным стоном врываясь в меня в последний раз.

После Адам осторожно скатился на бок и притянул меня к себе. Я уткнулась ему в грудь, слушая, как бьётся его сердце.

— Вот ты и убила меня, — прошептал он, но в голосе улыбка.

Незаметно поворачиваю голову так, чтобы щекой прижиматься к подушке, а не к тёплой коже Дикого. Потому что из уголка глаза всё же скатилась слеза признания собственного поражения.

Я снова это сделала. Я снова переспала с вампиром.

***

Тепло от его тела ещё не остыло на простынях, а я уже стою босиком на холодном полу, натягивая бельё. За стеной, в ванной, слышится шум душа. Вода льётся на Адама, смывает с его кожи мои прикосновения, мой запах... и мою небольшую подлость.

Я открываю холодильник, и его холод ударил по разгорячённой коже. Руки дрожат от понимания, что я действую, как преступница. Тайком. Сначала сворую, а потом исчезну без слов прощания.

Но мне нужно спешить. Я не могу надолго оставлять Риту одну.

Ряд коробок «Юкон» смотрят на меня, и я быстро хватаю две из них. Тихо закрываю дверь холодильника и спешу к выходу, споткнувшись о блокнот на полу, который, видимо, свалился со стола.

Чёрная кожаная обложка, потёртая по краям. Просто блокнот, но... я замираю с полным ощущением того, что мне стоит заглянуть внутрь.

Приседаю, раскрыв страницы, отмеченные закладкой в виде обрывка тетрадного листа, и читаю:

1. Склеп Изидора. Пусто. Не охраняется — здесь чисто.

2. Кладовая факультета Зельеварения. Слабая защита от проникновений. Обычная кладовка — здесь чисто. В остальных кладовках чисто.

3. Библиотека. Запасной вход заблокирован. Тельма не заменена на другую гаргулию — здесь чисто.

4. Кабинет Гильдии охотников. Попытка проникновения через систему вентиляции. Сработала сигнализация. Нужен второй заход. В ПГО чисто.

5. Деканаты факультетов.

6. Ректорская. Ключа у охраны нет.

Пересменка у охраны: 22:00.

Шум воды замолкает, и я подскакиваю на ноги вместе со злополучными коробками «Юкона». Пулей вылетаю из комнаты, несусь по коридору на выход, а в голове стучит вопрос: «Чем он занимается?».

Почерк корявый, где-то стоят галочки, что-то вычеркнуто... То, что я увидела, выглядело как план, как список действий.

Одним из пунктов обозначена кладовка, в которой мы были вместе, когда я искала придметы для открытия портала. Он тоже что-то искал... Что?

Во дворе тишина. В женском крыле тишина. В комнате тоже тишина — только дверь оглушительно щёлкает за моей спиной, когда закрываю её.

— Рита? — зову тихо, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я принесла.

За дверью ванной послышался лёгкий шорох, будто она медленно встала.

— Спасибо, Валери, — отвечает так же тихо. — Открой, пожалуйста, и дай мне её. Я смогла успокоиться, я в порядке.

Голос ровный, слишком ровный. Он кажется мне наигранным, словно Рита в моё отсутствие упражнялась перед зеркалом, чтобы не выдать мне своё безумие.

— Сейчас...

Я поставила коробки на пол у двери, а после потянулась к засову. Руки не слушаются, дрожат. Щёлк.

Отступаю, пятясь назад, оглушаемая собственным пульсом.