- Привет, - робко улыбнулась я своему такому знакомому и в то же время абсолютно незнакомому стражу.

- Свет мой, - выдохнул он и обнял меня, крепко прижимая к себе, будто не верил, что я рядом, и боялся, что растаю, как дымка.

Приятное тепло растекалось по телу, в душе, несмотря ни на что, царили спокойствие, умиротворенность и уверенность в том, что с этой минуты, с этой секунды все будет хорошо. А если вдруг не будет, то в наших силах все исправить, потому что только вместе мы та самая сила, которая способна на настоящие чудеса. И дело вовсе не в магии.

- Как долго тебя не было… - прошептала я, вдыхая так быстро ставший родным аромат супруга.

- Всего несколько часов, Свет мой, - шепнул Китрэн.

- Несколько жизней… - поправила я и попросила: - Поцелуй меня.

Я нуждалась в этом, как в воздухе, наполнявшем мои легкие. Я нуждалась в Ките, его прикосновении, его близости. Его поцелуй был мне нужен, чтобы… чтобы почувствовать себя живой, любимой. Хотя, для меня эти понятия стали тождественны с самого момента нашей первой встречи.

- С радостью, - хрипло ответил он.

Губы соприкоснулись, и мир исчез, растворившись в сладкой истоме, чтобы потом воскреснуть вновь, играя новыми яркими красками.

- Пообещай мне, Свет, не рисковать собой, - попросил муж. – Когда я увидел замерзших, едва не погибших из-за своей беспечности троих юных стражей, опутанных веревками с ног до головы, узнал, что тебя похитили, я едва с ума не сошел от горя.

Мы по-прежнему висели в пространстве и, кажется, Кит никуда не спешил, а намеревался поговорить серьезно и без свидетелей. А там, наверху, между прочим, девчонки и лорд Ги с его изобретательной коварностью. Я радовалась, что Кит меня нашел, что беспокоится, что он мой, но сейчас каждая минута промедления могла обернуться против нас, но и не успокоить его я не могла.

- Со мной все хорошо, - улыбнулась мужу и провела пальцами по белоснежным перьям его мерно вздымающихся крыльев. – Нам нужно спасать мир.

- Мой мир – это ты, Свет. Без тебя все теряет смысл, понимаешь?

Я грелась в лучах его синих глаз, млела от искренности слов и понимала, что без него мне тоже не нужен ни один из миров. Даже самый прекрасный.

Как всегда, всю лиричность момента испортил Лошариус. Эта птичка довольно часто появлялась в самый неподходящий момент. И не важно, что впоследствии момент оказывался очень даже удачным, напряжения и некой досады, которую я испытывала, это не отменяло.

- Стоите тут! Обнимаетесь! – вопил аррел. – А там настоящие патриоты Леандор спасают! Ну ладно отшельник, он арс темный, но ты то, Светка, должна понимать. Все же гены - это тебе не клок собачьей шерсти!

На счет темного арса, это птиц погорячился. Муж хоть и остался жгучим брюнетом, но крылья его сияли белизной.

- В шерсти тоже есть гены, - заметила я и протянула мужу венец: - Это тебе, Китрэн.

- Что это? Корона? – удивился он.

Я кивнула.

- Венец истинного короля, который носили многие твои предки. И только настоящий повелитель Леандора может его надеть.

- Где ты взяла его? – спросил Кит, и голос его от волнения дрогнул. – Я читал в семейных летописях, что артефакт давно и безвозвратно утерян.

- Возвратно! – рассмеялась я и водрузила венец на голову супруга. – Он хранился в башне первородных. Полагаю, один из твоих предков отдал его на хранение моему отцу. Вигмарий Фрей не подвел, он сберег артефакт, а я, как его дочь, передала венец тому, кому он принадлежит по праву рождения, по силе магии, по чистоте сердца, души и помыслов – тебе, Кит.

Муж внимательно осмотрел мои ладони на своей груди, изъянов не нашел, но все равно решил узнать:

- В летописи написано, что только истинный король может дотронуться до артефакта. Ты цела? Как ты смогла прикоснуться к нему?

Венец Китрэна интересовал мало, а вот моя сохранность, похоже, беспокоила его намного больше, чем порабощение Леандора. Приятно, конечно, но неправильно. Ведь в этом мире нам жить, растить детей, любить…

- Кит, Кит… - покачала я головой. – Даже бездушный артефакт понял, что мы с тобой одно целое, а моих сестер принял, как родственниц короля.

- Свет мой… - кажется, белокрылый страж собирался сказать что-то еще.

- Совесть есть? – снова проорал аррел.

И мне пришлось прервать мужа. Для это я выбрала железный аргумент:

- Не будет Леандора – не будет и меня!

В синих глазах промелькнуло осознание, и мы взмыли ввысь.

- Чудные крылышки, Свет, - шепнул Китрэн.

Кто бы говорил. Белоснежный цвет крыльев не шел ни в какое сравнение с другими возможными вариантами, поскольку говорил о былом величии гордых арсов. Похоже, муж воспользовался моим эликсиром. Впрочем, как и Лесар. И только герцог не изменил своему мраку.