— Буду, — ответил Рэн, и в его голосе была клятва. — До скончания времён.

Дедушка улыбнулся, потрепал меня по щеке и медленно, опираясь на трость, пошёл обратно к дому. А мы стояли у калитки, держась за руки, и смотрели ему вслед. Два мира — человеческий и духовный — переплелись в этом старом человеке. И во мне. И в нас.

— Рэн… — прошептала я, всё ещё глядя на дверь, за которой скрылся дедушка. — Я не знала… что он… что всё это…

Рэн усмехнулся. Его пальцы переплелись с моими, и он поднёс мою ладонь к губам.

— Ты стала легендой, Мэй. Моей легендой. Моей звездой во тьме. Пятьсот лет я шёл на этот свет. И вот ты здесь. Дочь рода, благословлённого богами. Внучка посланника. Жена кицунэ. Ты — легенда. Ты — всё это. И для меня ты — целый мир.

Я всхлипнула. Слёзы снова навернулись на глаза, но это были хорошие слёзы.

— Пошли, — сказал он и потянул меня к машине.

— К богине? — я замерла. — Серьёзно? Прямо сейчас? К самой Инари?

— Да, — он улыбнулся той самой улыбкой. — Она своего рода моя мама в мире духов и богов. И она ждёт тебя очень давно.

Он повёл меня не к машине, а в лес. Туда, где старые криптомерии скрывали от посторонних глаз всё, что не предназначалось для людских взоров. Мы отошли подальше от дороги, от дома, от мира людей. Он остановился, отпустил мою руку и скинул человеческий облик.

Это произошло мгновенно — как будто он сбросил плащ. Тело стало выше, плечи шире, волосы длиннее и белее. Девять серебристых хвостов развернулись за спиной, два белых уха встали торчком. Он был прекрасен.

Рэн протянул мне руку — теперь с чуть удлинёнными когтями — и открыл портал. Воздух дрогнул, замерцал золотистой дымкой, и в этой дымке открылся проход. За ним я увидела бесконечные рисовые поля, цветущие сады, красные тории, уходящие в небо. Я пискнула.

— Не бойся, любовь моя, — сказал он, и его голос был низким, обволакивающим, полным силы и нежности.

И мы шагнули. Вместе. В мир богов.

Глава 48

Инари

Мы вышли из портала прямо в чертоги Инари. Бесконечные золотистые поля, цветущие сады, красные тории, уходящие в самое небо, и храм — огромный, величественный, сияющий, как тысяча лун. Духи-лисы сновали повсюду, и все они, завидев нас, замирали и кланялись.

А потом я услышала крик. Радостный. Звонкий. Совсем не божественный.

— Ну наконец-то!!!

Из храма выбежала женщина. Молодая. Прекрасная. С длинными чёрными волосами, что развевались на бегу, и с глазами, что сияли, как расплавленное золото. На ней было роскошное кимоно с вышитыми лисами, и подол его подметал ступени. Она бежала к нам, и её босые ноги едва касались земли.

— Мэй!!! — Инари подлетела ко мне и схватила за руки. — Жена моего старшего! Ка-а-ак я рада! Наконец-то! Ты вернулась! Ты помнишь! Ты с ним! Ты здесь!

Я стояла, ошарашенная таким напором. Богиня Инари вела себя как девчонка, которая встретила лучшую подругу после долгой разлуки. Она сияла. Буквально. От неё исходил золотистый свет.

— Я… э-э-э… — я не знала, кланяться мне, падать на колени или просто улыбаться. — Для меня честь, госпожа…

— Ой, брось! — она отмахнулась. — Какая «госпожа»? Зови меня мамой! Или Инари! Я ждала тебя пятьсот лет! Ты даже не представляешь, как Рэн мне надоел со своим: «Я найду её, Инари. Я подожду, мама. Я её люблю». Я уже думала, он никогда тебя не вернёт!

— Инари, — Рэн вздохнул за моей спиной. — Ты меня позоришь.

— Я твоя мать, ну почти, я имею право! — она показала ему язык. Совсем не по-божественному, а как будто они были старыми приятелями, а потом снова повернулась ко мне и просияла: — Ты такая красивая! Даже красивее, чем в прошлой жизни! Мой сын — счастливчик! Ну, рассказывай! Как ты? Как родители? Как дедушка? Я с ним, кстати, знакома, передавай привет! Он хороший дух. То есть посланник. В общем, наш!

Я хихикнула смущённо. Вся эта ситуация была настолько невероятной, что мой мозг просто отказывался воспринимать её всерьёз. Богиня Инари, названная госпожа и мать Рэна, стояла передо мной босиком, сияла, как начищенная монета, и вела себя как взволнованная свекровь на смотринах.