Но… это невозможно! Ведь ранее все до единой двери в зеркальном измерении были открыты! Даже если их отражения в мире по ту сторону зеркала в самом деле оказывались заперты на ключ.

Тогда что же здесь происходит? Почему из всех дверей закрыта именно эта?

А главное, могу ли я надеяться ее открыть?

И тут на меня призрачным эхом накатили обрывки воспоминания, вызвавшие ощущение дежавю. Потому что я поняла: со мной это не впервые. Когда-то давно, много лет назад, я тоже натыкалась в зазеркалье на закрытую дверь. Вот только тогда так и не узнала ответов.

Еще раз попробовав открыть дверь силой, я скрипнула зубами и, развернувшись, быстро пошла обратно в свои покои. Других входов в эту комнату нет, она была даже без окон. А значит, я могу только оставить затею ее осмотреть. Потому что, перерыв всю свою память, не могла вспомнить вообще ничего, что помогло бы мне туда проникнуть.

По крайней мере, пока. Возможно, позже я сумею что-нибудь разнюхать, но сейчас здесь однозначный тупик. Так что лучше мне, раз уж я скопировала свои воспоминания в новую Шкатулку, возвращаться обратно в свои покои.

Да уж, что-то мне в последнее время капитально не везет на закрытые двери… во всех смыслах. Потому что буквально на днях меня ждало еще одно разочарование. И касалось оно той самой копии гримуара Пяти Теней, который тайно хранился в столичном особняке рода Кримсон. Того самого, до которого я собиралась добраться в ближайшие дни… и снова «поцеловала закрытую дверь»!

Гримуара там не было. По крайней мере, в том месте, где я надеялась его найти, согласно своим воспоминаниям. Воспользовавшись официальным выходным, когда участницам отбора разрешалось покинуть территорию дворца, я сходила «домой». И даже сумела пробраться незамеченной в отцовский кабинет (благо сейчас никто из семьи там не жил). Но когда я оказалась там, мне даже не пришлось ломать голову над тем, как обойти охранное заклинание, наложенное на застекленный шкаф, потому что книги там не было! Не только на полках, но и спрятанной где-нибудь за ними — что я проверила при помощи заклинаний.

Поэтому все, что мне оставалось, это поскорее убраться из кабинета, чтобы не нарваться на лишние неприятности со стороны дражайших родителей. И чтоб не вызвать подозрений, я пробыла в особняке еще пару часов, прежде чем уйти и вернуться обратно во дворец.

Но куда эта книга могла подеваться? И главное, почему ее не было на прежнем месте? Неужели Бартимус перед смертью постарался? Или тот Тадеус, который на самом деле знаком с отцом и вхож в дом… либо просто пробрался сюда посреди ночи и украл гримуар? Или, может, отец сам его перепрятал по какой-то одному ему ведомой причине?

Одно я знала наверняка. Даже не сомневалась в этом, вернув себе основную часть воспоминаний: спроси я его о книге напрямую — и меня не ждет ничего хорошего. То, как ко мне относилась моя семья, что делала со мной все то время, что я помнила, не оставляла в этом сомнений. Им не нужно было, чтобы я думала сама, ставила ненужные вопросы или совершала ненужные действия. Все, чего лорд Кримсон желал от своего инструмента — послушания и четкой работы строго по его команде.

Вот только этот старый хрен обломается. Потому что больше я не буду его куклой! И пускай мне все еще приходится ею притворяться, я обязательно разорву эти цепи и ни за что не дам ему осуществить задуманное.

Выйдя из зеркала в своих покоях, я (по дороге отогнав еще парочку зеркальных демонов) чувствовала себя усталой и морально разбитой. Поэтому, приняв душ и присев на диван в гостиной, не сразу заметила на журнальном столике злополучный конверт. Который… кто-то оставил здесь, пока меня не было? Или же просто телепортировал мне под нос?

И да-да, с одной стороны, это было вполне логично. Ведь до следующего испытания отбора оставалось каких-то три дня.

Но вот вопросец: КТО мог отправить мне это письмо, если Бартимус уже мертв? Что самое главное, открыв его, я узнала почерк. Тот самый, которым были написаны и предыдущие письма с инструкциями. Следовательно, либо остальные письма Бартимус не писал лично, либо подготовил это письмо заранее, и конверт сейчас доставили его союзники. По крайней мере, такое объяснение первым пришло мне в голову.

Однако главное, что значил этот конверт — так это то, что все еще в силе. Несмотря на то, что главный кукловод загадочным образом умер (интересно, кто же ему в этом помог?), сам злобно-коварный план не отменен. И если претерпел изменения, то не по части задания, порученного непосредственно мне.

Осознавая все это в полной мере, я не ожидала ничего хорошего, открывая письмо. И, собственно, эти ожидания полностью оправдались!