— Я сегодня получил подтверждение, что помимо обычных ловушек в Хранилище полно артефактов тьмы. Они не позволят открыть портал там, где нам нужно… Создадут помехи… — Со стороны камина, что располагался у дальней стены, послышался еще один голос, низкий и хриплый. Голос Лаврентия. — Ты привел к нам бесполезную шавку, к тому же строптивую… Неукрощенную… Брат, от нее за версту разит ненавистью. Повернешься спиной — и эта сучка вцепится в твою глотку не раздумывая, атакует, попытается загрызть и тебя, и нас… Да от нее будет больше проблем, чем пользы.

Антоль злобно ухмыльнулся и сжал руку.

Острая боль мгновенно полоснула меня по шее. Я зашипела, прожигая вурдалака полным ярости взглядом.

— Наш волшебный аксессуар поможет избавить Видящую от ненужной агрессии, удержит ее от необдуманных поступков. Кроме того, я рассказал ей об обмане альфы, о том, как он хотел ее использовать… и как мы можем ей помочь. — Антоль довольно оскалился, разжал кулак, и боль в шее тут же прошла. — Как там говорят люди? Враг моего врага — мой друг? Держи друга близко, а врага еще ближе? Наша волчица согласилась на сотрудничество…

«Жалкие ублюдки!» — прорычала я мысленно, жаждая лишь одного: избавиться от ошейника и отомстить. Но пока приходилось сдерживаться…

Хотят меня использовать? Пусть думают, что я сломалась, подчинилась…

Кроме того, я понятия не имею, как уничтожить вурдалаков. Пришла пора затаиться, выждать…

— Ну, значит, она не такая бесполезная, как я думал, и мы все же сможем использовать ее дар в собственных целях… Не дурочка, уже хорошо. — Лаврентий замолчал, казалось, его темный взгляд вспарывал кожу, проникая в самые потаенные уголки моей души. — Тебе лучше подчиниться, волчица. Иначе… Тебе не понравятся последствия.

Лаврентий будто видел меня насквозь. Считывал самые тайные мысли и прекрасно знал, что моя покорность — лишь притворство.

— Умная Видящая, — вурдалак оскалился, вольготно сидя в кресле и потягивая из бокала бордовую жидкость. — Сгораешь от ненависти, но притворяешься смиренной… Мой глупый младший брат поверил, что сможет контролировать тебя с помощью ошейника подчинения. Но я чувствую то, что не чувствуют другие…

— Зачем ты ее сюда приволок, Антоль? — прорычал Кирха, ударив кулаком по столу.

— Она подскажет, где искать артефакты… Верно, Видящая? — Антоль посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула злоба.

Я промолчала, и его раздражение лишь усилилось. Вурдалак надавил на меня ментально, заставив ошейник сжаться вокруг горла. Боль пронзила шею, а перед глазами потемнело.

«Да… Помогу…» — просипела мысленно, задыхаясь. Слова давались с трудом, даже думать было сложно.

Если я хочу выжить, нужно им помочь, нужно продолжить притворяться. И пусть вурдалаки догадываются обо всем…

Стальная ментальная хватка усиливалась, перекрывая доступ воздуха. Ярость Антоля, смешанная с тьмой, струилась по моему телу ядовитым узором, причиняя боль…

— Если ты ее задушишь, брат, то она ничего не подскажет, — с ледяным спокойствием заявил Кирха.

Его глаза сверкнули зловещим огнем, а губы тронула презрительная усмешка.

— Я понимаю твое негодование, но придержи его пока. Впервые за много веков мы оказались столь близки к цели. Осталось совсем чуть-чуть, и мы победим. Достигнем всего, чего желали, что так долго искали…

Вурдалак на мгновение замолчал, словно с трудом сдерживался, чтобы не накинуться на меня.

Глава 19

Если бы взглядом можно было убить, Кирха бы сделал это не задумываясь. Разорвал бы в клочья без сожалений.

— А то, что эта сучка — наш единственный шанс… бесит меня не меньше, чем тебя. Но сейчас нам лучше смириться… Твое новое приобретение тоже не питает к нам преданности, — Кирха обратился к брату, даже не оборачиваясь. — Но все можно купить, верно? Так какова цена преданности волчицы? Что ты ей пообещал, брат? Из-за чего она до сих пор не вырвала тебе кадык?

— Вернуть человеческий облик… — вмешался в разговор Лаврентий, бесшумно опустив хрустальный бокал на деревянный столик, и, взяв пузатый графин, плеснул себе кровавой жидкости. — У всех есть своя цена… Даже у ведьмы, что столь рьяно ненавидит наш род. Иначе тебе бы, брат, не удалось купить ее расположение…

— Вы пугаете ее, — с ноткой сочувствия произнес Антоль.

Он отпустил магическую удавку, ослабив ошейник, и подошел к столу, где лежала большая карта какого-то дома. Его взгляд стал сосредоточенным, лицо — серьезным.

— Надо же ей предложить альтернативу наказанию. А если она не справится, тогда… умрет.

— И что же она хочет? — В голосе Лаврентия прозвучала усмешка и скрытая злоба.