– Все-таки истинная, — старший хмыкнул, — прошел в центр пещеры и оглянулся, — Думаю, предки согласятся со мной, что истинная это слабость и лучше держать ее в надежном месте, чтобы другие не прознали о слабости и не убили ее. Как ты на это смотришь Макс, — повернулся к Максимилиану отец, — Я думаю, ей лучше всего будет жить здесь в гнезде, под надежной охраной в довольстве и неге. И совсем необязательно о ней знать всему миру.

У меня мураши побежали по коже, и я сделала шаг назад от Макса. Ведь его отец чуть ли не в слово в слово, повторил его мысли. Что мне нужно жить под охраной и не светить в миру.

Спина истинного напряглась, я чувствовала, что его одолевают сомнения, и эти сомнения больно ранили. Словно удар под дых, который сбивает дыхание и не дает вдохнуть воздуха. Я прикусила губу и мысленно позвала Пикси. Как бы ни пришлось выбираться отсюда самой.

– Просто разбуди его, — непонятно сказала Пикси, — я тебе уже полчаса говорю, маг крови тут, разбуди его.

– Пикси, нам нужно уходить, будешь координировать, в какой туннель бежать.

Мышь вздохнула и прилетела ко мне, вцепившись коготками в куртку.

Макс вздрогнул, но не обернулся:

– Мы уходим отец, — сказал истинный, и я застыла, стараясь поверить его словам. Его сомнения ушли, Макс был собран и готов к действию, но вот к какому.

– Ты хорошо подумал? — спросил Себастьян Морн, — Я сделаю так, что в Нью Идене ты не сможешь жить спокойно сын. Или ты со мной или против меня. Ни одна нищенка не войдет в нашу семью, наш клан.

Я сжала челюсти, чтобы не сказать какую-нибудь колкость, и  предоставила Максу самому разбираться со своей родней.

– Я подумал отец, у меня было время, когда ты обездвижил меня силками и накачал наркотой. И я выбираю жить без семьи, которая предала и без клана, в котором нет места моей истинной.

– Я делаю все во благо рода, — зрачки Себастьяна резко расширились, заполняя всю радужку, а потом свернулись до мелкого зернышка. Глаза блеснули зеленью, а фигуру старшего объяло пламя. Высшая магия. Родство со стихией.

Все завертелось со скоростью немыслимой, для человеческого глаза. Я успела обездвижить пятерых охранников из восьми. Сил отняло много, я все-таки еще птенец, а не взрослый вампир. Очень захотелось есть, и в то же время внутри поднималась злость и странная веселость.

Оставшиеся охранники стреляли из пистолетов светящейся сеткой, которая билась молниями. Но нам с Максом удавалось не попасться в сети.

Мать, пискнув, отпрыгнула в спасительный коридор, а старший Морн закрутил вокруг себя пламенный ураган, в котором сгорали все заклинания Макса.

– Мне бы крови, — прыгая из стороны в сторону, — сказала я Максу.

Истинный укусил свое запястье, потом подбежал к ближайшему саркофагу и стянул крышку, ставя ее так, чтобы закрыть нас от стреляющих охранников. Мне хватило пару глотков, и я уложила на каменный пол оставшихся стрельцов.

– Сюда идет подкрепление, — сказала Пикси, — она уже перелетела на облюбованном саркофаг и наблюдала за нашей битвой.

– Неплохо, — рыкнул старший Морн, — но ты еще слаба, когда я с тобой разберусь, подумаю, чем ты можешь быть мне полезна.

Его огонь стал сильнее, острые клыки вышли на всю длину символизируя, будет бой, а не кормежка. Руки обзавелись когтями, которыми старший Морн демонстративно провел по рядом стоящему саркофагу, показывая, как они остры.

– Даю тебе последний шанс сдаться Макс, и я буду к тебе милостив, но, когда выиграю у тебя битву, ты потеряешь статус «свободного».

Я попыталась обездвижить старшего Морна, но магию уходила, а результата не было. Нобили не просто так считались одним из магически одарённым кланом, а я всего лишь их птенец.

Мы переглянулись с Максом, ощерились клыками и напали вместе с двух сторон, направляя на старшего свою силу. Огонь Макса не причинял старшему урона, а вот моя магия, путь не такая прокаченная, сделала больно Морну. Он зашипел и ускорился, вынуждая и нас, стать быстрее. Силы мои уходили, а Себастьян лишь развлекался, раскидывая нас как кутят, и опаляя огнем.

Вокруг сверкающий поток силы, размытые тени перемещающихся фигур и запах паленых волос. В какой-то миг я попала под удар кулака старшего Морна, боль была сильной, наверно, сломаны ребра. Пока летела в сторону, успела подумать, что выиграть у нас наверно не получится, если не случится чудо.

Упала на саркофаг, крышка которого тут же разбилась на куски. Провалились внутрь на несчастную мумию. Закашлялась кровью, старясь вдохнуть. Ребра с хрустом вставали на место, я застонала. Попыталась вылезти из гроба, цепляясь окровавленными пальцами за край, кое-как села. Макс взревел, увидев, что я ранена, почувствовал мою боль, стал более напорист и безрассуден. Если он не выиграет, то старший будет вправе требовать служение. Гадство.