— Зато Яра больше не опасается вирусов, — бодро отметила я.

Она закатила глаза и отодвинулась от парня:

— Вот зачем напомнила, а?

Я не удержалась от смешка при виде ее досады. Не из злорадства; но за этим ворчанием она прятала смущение от неожиданного своего порыва. Теон тоже выглядел смущенным, поддавшийся минутной слабости.

Все еще умиляясь, я выложила на стол запасы повкуснее:

— Подкрепитесь и отдыхайте, — предложила я Яре.

— Спасибо, — устало поблагодарила она.

— Мы тоже пойдем, — предупредила я.

— Опять ужин на двоих? — изогнула она бровь насмешливо.

— Э… — я посмотрела на Диму и решила проигнорировать вопрос. — Спокойной ночи, Яра. До завтра.

— Аккуратнее там, — посоветовала она. — Спокойной ночи.

Я вышла из гостиной и остановилась, все еще раздумывая над вопросом Яры. На двоих будет ужин или нет? Попробовать пригласить? Или лучше не навязываться?

Но Дима, выйдя следом за мной, легко разрешил мою проблему:

— Ты ведь не будешь возражать, если я останусь на ужин? Я тут просто понял, что немножко тебя объел вчера, и хотел бы компенсировать.

Он кивнул на свою сумку, которую оставил в прихожей, словно давая мне выбор.

— Конечно, не буду, — я улыбнулась. — Раз уж ты угощаешь.

А сама отметила, что улыбка у него очень приятная.

Сумка оказалась термо, поэтому он и не беспокоился о холодильнике. Впрочем, ничего, что могло бы испортиться за пару часов, он и не принес. Пицца, черничный пирог, донеры, чебуречки и фрукты. Набор холостяка, но почему бы и нет? Сто лет ничего такого не ела, просто потому, что лишних денег на вкусности у меня нет. А тут угощают.

Плохо, что ли? Хорошо!

Но, конечно, набрасываться на еду я не стала. Не при госте же. Манеры, все такое…

Но вот молчать выдержки у меня не хватило.

— Так что думаешь о сюжетке?

— Не скажу, что сюжет сильно оригинальный. В отличие от самой игры, сюжетный ход здесь стандартный… хотя странно. История Теона тянет на историю главного персонажа игры, а не на помощника игрока.

— Я бы вообще решила, что он не персонаж, у него поведение какое-то не скриптовое.

Дима отложил столовые приборы и посмотрел на меня с непонятным выражением:

— Просто не верится. Я сижу на чужой кухне и обсуждаю с привлекательной девушкой постороннего парня, которого даже не существует.

По его улыбке я поняла, что он шутит. Не всерьез же он про привлекательную девушку?

— Что, на тебя это не похоже? — решила отшутиться я.

Дима сложил руки вместе и положил на них подбородок, не сводя с меня этого своего загадочного взгляда.

— Должен признаться, я давно не проводил время так хорошо.

А вот это уже подозрительно. Я вспомнила все свои недавние опасения, выпрямилась и постаралась придать себе максимально серьезный вид:

— Так. Давай начистоту.

— Давай, — кивнул он.

— Ты — маньяк? — задала я тревожащий меня вопрос.

Дима расхохотался, так искренне и заразительно, что я рассмеялась тоже.

— Нет, конечно, — отсмеявшись, уверил он меня. — С чего ты вообще это взяла?

— Ты выследил, где я живу, — озвучила я очевидное.

— Это было не сложно, ты ведь сама дала мне номер телефона.

— Вообще-то так ведут себя сталкеры.

— Так я уже не маньяк, а сталкер?

— Эй, мы же договорились начистоту!

Во взгляде моего гостя заискрилось веселье, и он кивнул:

— Хорошо. Моя предыдущая профессия подразумевает обширные связи в разных сферах. А запись с моих собственных камер, где такое происходит — я обязан был проверить, правду ли ты говоришь об игре. Поэтому, ничего не выяснив о баристе, пришел к тебе. И… я даже не догадывался, что проведу время так приятно.

Я прищурилась с подозрением:

— Да? И как это доказывает, что ты — не маньяк?

— Слава, — укорил он меня. — А что, по-твоему, это докажет? Справка с госуслуг? Могу прямо сейчас заказать.

— Не трудись, — отмахнулась я. — Она просто покажет, что ты на учете не состоишь.

— Вот ты недоверчивая!

— Конечно. Я же тебя второй день знаю.

— О! — он потянулся за телефоном и протянул его мне: — Звони.

— Кому?

— Его зовут Павел. Мой лучший друг. Знает меня с пеленок. Он тебе подтвердит, что я не маньяк, — губы Димы подрагивали в улыбке, которую он пытался удержать, изображая серьезность.

— Лучший друг? — скептически изогнула я бровь. — Из тех, кто на просьбу помочь труп спрятать, спрашивает, брать ли лопату?

Дима все-таки не выдержал серьезность и снова рассмеялся:

— У меня других идей нет, прости.

Я вернула ему телефон:

— Что ж, думаю, будь ты маньяком, после первого же вопроса придушил бы по-быстрому, чтобы не палиться, — я рассмеялась тоже.