— До встречи, Алёна. — многозначительно прощается Боровский.

— Да не дай бог! — шепчу себе под нос и скрещиваю пальчики.

Меня аж передергивает — навряд ли у меня будет желание с ним встречаться хотя бы еще раз. На улице вдыхаю теплый воздух, напоенный вечерней прохладой и запахом скошенной травы.

Садимся в машину, Даниил задумчив, смотрит в окно о чем-то усиленно раздумывая. Машина трогается с места, какое-то время я тоже сижу молча и смотрю в окно, но я не выдерживаю и все — таки решаюсь на мучающий меня вопрос.

— Скажи мне правду, я в безопасности? Что это за бандитские прозвища? Даниил?

— Ты моя женщина, Алёна, а значит рядом со мной в полной безопасности. Если тебя кто-то тронет хоть пальцем он не жилец. Ясно?

— Да. Так ты мне объяснишь хоть что-то?

— Тебе лучше в это не лезть, это давняя история. Скажи мне кое-что — ты что-то помнишь о своих родителях?

— Родителях? Тебе зачем?

— Если я тебя спрашиваю, значит нужно, ну? — напрягает он меня своими вопросами.

— Нет, мне было пять, когда я оказалась в детском доме, других родственников, что пожелали бы меня забрать к себе не нашлось, а родителей я практически не помню. Всё, что у меня осталось — это я. — обхватываю себя руками, так как внезапно замерзаю.

Эта тема для меня всегда была болезненной, помню, что первое время я много плакала и звала родителей, просыпалась ночью от мучащих меня кошмаров. По разговорам воспитателей я поняла, что их убили, расстреляли прямо в кровати, как прошли мимо меня — загадка, а может и специально оставили в живых. Не знаю. Того, кто это сотворил так и не нашли, после выпуска из детдома я нашла того следователя, что вел их дело, но оно оказалось висяком.

Поговаривали о бандитском переделе территорий и предприятий, и как мои родители могли туда попасть — большой вопрос. Все, что я помню это светлые волосы мамы, ее улыбку и руки отца, что любил меня подкидывать в воздух.

А сейчас Даниил растревожил старые затянувшиеся раны, растревожил душу и сердце.

Что после стало с вещами и квартирой я не знаю, следы терялись, хотя вроде как квартира должна была достаться мне, как и вещи, что там были. Но мне, как и всем выпускникам государство выделило захудалую однокомнатную квартирку в старой пятиэтажке. На тот момент я была рада и этому. Чтобы выжить мне приходилось работать на нескольких работах и учится в академии. Я постаралась забыть о прошлом и жить только сегодняшним днем, смотря в будущее. Когда меня приняли на работу в клинику я была безмерно счастлива — зарплата позволяла взять ипотеку и купить новую квартиру, что я и сделала. Продала старую внесла эти деньги, как первый взнос, а оставшуюся сумму выплачиваю с каждой зарплаты. И терять эту работу я не намерена, как и свое жилье. И чтобы не говорил Царев, в первую очередь я буду думать о себе и своем благополучии.

— Прости, не хотел тебе напоминать о прошлом. — мужчина сжал мою руку, переплетя наши пальцы.

— Я его и не знаю. Я даже не знаю, где они похоронены. Пыталась найти и в архивах, и в старых записях городского морга, пока училась, но так ничего и не обнаружила.

— Хорошо, я понял. Больше не будем поднимать эту тему.

До дома доезжаем я — молча, а Влад, решая по телефону вопросы по работе. В конце концов мне это надоедает, и я забираю у него телефон, он удивленно на меня таращится.

— Все вопросы завтра, ясно? — отключаю телефон, и кладу на стол. — Тебе нужно отдохнуть, идем, я сделаю тебе массаж. — тяну его за руку в спальню.

Но сдвинуть эту гору не получается, он дергает меня на себя, и я влетаю в него с размаху. Тело вибрирует как струна, понимаю, что вызвала у него бешенство своим поступком.

— Что это было? — шепчет вкрадчивым голосом, притискивая к себе.

— Отвоевываю тебя у работы для себя. Если мы с тобой поженимся, я буду делать это каждый день. Знаешь такую поговорку — работа не волк — в лес не убежит? — цепляюсь за лацканы его пиджака и смотрю в глаза. — А я вот могу.

— Даже не надейся. Я тебя выбрал — ты моя. — меняется у него настроение, — Ты обещала мне массаж?

— Да, идем?

— Пошли. — теперь он тянет меня наверх в спальню.

Отлично, тем более я заметила в ванной масло для массажа, а моему жениху явно следует снять напряжение, а то вон плечи как закаменели, убиться об него можно.

— Включи музыку. — командую умной колонке в комнате из динамика начинает литься романтичная мелодия. — Раздевайся! — теперь стягиваю с Даниила пиджак, вешая его на плечики. Рубашку он снимает уже сам, не отрывая от меня глаз. Раздевается догола, демонстрируя все свое великолепие.

— Л-ложись. — мой голос дрожит от возбуждения.