— Сам не знаю, что-то дернуло. И не зря. Твоя медсестра панику подняла, ее назад в кабинет охранник Борова не пускал, она побежала на ресепшен, а тут и мы с Егором приехали. Она видимо меня вчера запомнила и сразу ко мне бросилась, на ходу тараторя кого вы там принимали и что ее назад не пускают, и она слышала твой крик. У меня башню снесло, я этого охранника отшвырнул и в кабинет ворвался, а он там тебя… — Даниил сжимает сбитые в кровь костяшки пальцев, и челюсти, — Думал убью сволочь. Моя никому не дам в обиду, ты мне веришь? — поднимает пальцами подбородок и смотрит в глаза.

— Да. — шепчу, а после он меня целует.

Только вот кто запретит ему обижать меня самому? Только я сама. Даниил всю дорогу не спускает меня с рук, сижу у него на коленях, уткнувшись носом в шею и вдыхаю его запах, от которого у меня сносит башню. Хочу провести рукой по его груди и пролезть под рубашку, но сдерживаюсь, мы в машине не одни, да и перед водителем не удобно.

Как только сворачиваем к поселку, телефон Даниила звонит, и он нехотя тянется в карман, доставая гаджет. Краем глаза замечаю женское имя и фото красивой блондинки, в груди сильно колет, сердце заходится в бешеном ритме.

— Кто это? — спрашиваю и отстраняюсь от Даниила.

— Не важно. — он сбрасывает звонок и снова сует телефон в карман. — Тебе не о чем беспокоится.

— Ты же помнишь моё условие? — решаю напомнить о вчерашнем нашем разговоре.

— Помню и я обещал тебе, что в моей жизни будешь только ты. — фиксирует голову и жадно целует.

Машина тормозит во дворе дома, водитель покидает салон, а мы еще сидим и целуемся.

— Дан. — торможу его, чувствуя под своей попой его член.

— Идем. — спускает с рук и открывает дверцу, помогает мне выйти, придерживаю его пиджак, чтобы не шокировать работников своим видом.

Поднимаюсь в спальню и сразу же иду в ванную, сбрасываю с себя порванную одежду и лезу в душевую кабину, врубив горячую воду. Хочу смыть с себя лапы борова, тру губкой свое тело, чуть ли не снимая верхний слой кожи. В душе нахожусь, наверное, уже полчаса, понимаю, что я уже хрустеть скоро начну, как простынь, и что все мои ощущения в голове. Заворачиваюсь в полотенце и выхожу, в комнате пусто, но вижу, что кто-то входил — на кровати лежит записка.

«Думаешь, сбежала шлюха? Не надейся, ты все равно окажешься подо мной, сука!»

Сжимаю записку комкая ее в руке, впадая в заторможенное состояние, мне раньше никогда не угрожали… и это страшно. На автомате переодеваюсь в домашний костюм из штанов и кофты, пытаясь хоть так спрятаться в кокон безопасности.

Комок бумаги по-прежнему в руке, не знаю, как мне поступить нужно, наверное, рассказать Даниилу? Ведь получается, что в его доме есть предатель, который мог подбросить эту записку. Кто он? Смогу ли я это выяснить? Подхожу к кабинету Даниила, судя по дубовой двери, отличающейся от других. Она приоткрыта и едва ее не толкаю, но услышав, что жених разговаривает с кем-то по телефону, притормаживаю. Подслушивать нехорошо, но иногда полезно для собственной же жизни и безопасности.

— … выясни куда исчезли после покушения, ясно?

— …

— Я для чего тебе плачу такие бабки? Ты должен найти и выяснить куда исчезли Серафимовы. На этот бизнес уже двадцать лет точат зубы все кому не лень, нужно найти их живыми или мертвыми или их наследников, которые согласятся его продать.

— ….

— Блядь, выясняй! У тебя пара недель, все доки у меня, как и наследница! Если ничего не найдешь, буду действовать дальше. Всё пока.

О ком идет речь? Зачем Даниилу искать каких-то людей и что за наследница у него? Он где-то держит несчастную девушку? Он хочет отобрать у них бизнес? Получается моя недавняя мысль, о бандитах была правильной? Кожа покрылась ледяными мурашками страха, сую на автомате руки в карманы и отшатываюсь от двери. Спускаюсь вниз, иду на кухню, чтобы выпить воды, но у меня желание сбежать подальше.

Застываю со стаканом в руках, неотрывно смотря в окно, но не видя ничего перед собой, задумываюсь, так глубоко, что не слышу, как кто-то входит на кухню.

— О чем думаешь? — руки Даниила оказываются у меня на талии, я вздрагиваю от неожиданности, вода расплескивается из стакана, глубоко дышу, сердце снова заходится в истеричном стуке.

— Напугал!

— Всё хорошо? — смотрит внимательно в глаза, нахмурившись. — У тебя ничего не болит? Может полежишь? — заботливым тоном спрашивает и поглаживает пальцами щеку.

— Да, все хорошо.

— Я рад. — отбирает у меня стакан и ставит на столешницу, после подсаживает меня туда же, раздвигая ноги и устраиваясь между ними.

— Дан, ты что творишь? Нас же могут тут застать…

— Не бойся, я отпустил на сегодня всех работников, мы одни в доме. — наклоняется, завладевая моими губами. — Хочу тебя.