– И кстати, тебе нужно перестать называть меня на вы. Иначе они подумают, что я деспот и тиран.

– Так вы и есть деспот и тиран, – буркнула я.

– Неправильно! – сказал босс поучительным тоном. – Правильно будет «ТЫ и есть деспот и тиран». А что, отлично звучит, очень по-семейному.

– Ну что, готовы? – голос Лидии раздался на террасе, а вскоре и сами наши соседи появились у двери.

Я изобразила самую лучезарную улыбку, на какую была способна, мой лже-муж сделал то же самое. Он галантно подал мне руку, и мы вчетвером двинулись по извилистой дорожке вдоль пляжа.

Вообще-то я никогда не любила джаз, вообще его не понимала. Мне всегда казалось, что это какая-то музыкальная каша – каждый играет что-то свое, и непонятно, когда можно будет начать подпевать припев. Признаваться в этом я, конечно, не стала.

Когда саксофонист извлек первую ноту – долгую, тягучую, словно сотканную из закатного воздуха, Лидия блаженно прикрыла глаза.

– Обожаю джаз, – прошептала она. – Слушаю его при первой же возможности…

– Да-да, – подтвердил Павел с улыбкой. – Лида может унюхать джазовый бар за километр. Уверен, у нее есть встроенный джаз-радар.

Лидия расхохоталась, а официант как раз принес наши напитки – мне «Пина коладу» с зонтиком и коктейльной вишенкой. Я машинально сделала глоток, прислушиваясь к музыке.

Пианистка взяла несколько аккордов – мягких, обволакивающих, и вдруг контрабас вступил низким, бархатным голосом. Саксофон повел тему – на этот раз не хаотичную, а удивительно ясную. Будто рассказывал историю. Грустную, но светлую…

Хм, почему я раньше не замечала, что джаз такой… интересный? Может, не хватало настоящего ценителя рядом? Вообще в обществе Лидии и Павла было легко. И даже присутствие босса (между прочим, редкостного негодяя, не следовало об этом забывать) совершенно не мешало.

Разговор тек легко и непринужденно. Говорили о путешествиях – Громовы объездили полмира и рассказывали забавные истории о разных странах… Павел с невозмутимым лицом поведал, как в Марокко они с Лидией заблудились на старом рынке в Марракеше и их три часа водил кругами мальчишка-проводник, обещая показать «самую лучшую кожаную лавку», а в итоге привел к своему дяде, который торговал коврами.

– И мы таки купили у него ковер! – воскликнула Лидия, смеясь. – Потому что мальчишка был такой обаятельный, а его дядя так вкусно поил нас чаем, что уйти без покупки было просто невозможно. До сих пор лежит в одной из комнат летнего домика, между прочим. Отличный ковер.

– Это был единственный раз, когда меня обвели вокруг пальца на рынке, – добавил Павел. – Обычно я непробиваем.

– Ну разумеется, дорогой, – Лидия похлопала его по руке с ироничной нежностью. – Ты совершенно безупречен!

Александр Юрьевич поддержал разговор историей о своей деловой поездке в Китай, где он пытался объяснить таксисту, куда ехать, при помощи приложения-переводчика, а таксист через того же переводчика уточнял, уверен ли он, что ему нужно в храм летающих пельменей.

– И самое удивительно, – добавил он, усмехаясь, – что таксист в итоге отвез меня именно туда, куда было нужно. Я до сих пор считаю, что это заслуга пельменей.

Мне про путешествия и приключения в них рассказать было нечего. История про то, как я поехала к подруге на дачу и убегала там от разъяренного гуся, ведь не считается? Так что я молча слушала и… смотрела.

Я смотрела на босса и невольно отмечала, как он преобразился. В белой футболке-поло, с легкой небритостью, он казался... другим. Более живым, что ли. Более настоящим. Он шутил – и шутки были смешными. Он слушал – и слушал внимательно, не перебивая. А еще, на него почему-то хотелось смотреть, хотя – вот спрашивается, чего я там не видела?

Музыканты заиграли новую мелодию.

– О! – Лидия оживилась и повернулась к мужу. – Это же наша песня!

Он поднялся и подал жене руку:

– Пойдем?

Лидия просияла и вложила свою ладонь в его. Они вышли на танцпол – небольшую площадку перед сценой, где уже покачивались две или три пары.

Мы с Александром остались за столиком вдвоем. Повисла пауза. Я теребила салфетку, он вертел в пальцах бокал с вином. Громовы танцевали – а что было делать нам? Как притворяться парой, если никто не смотрит

Александр кашлянул.

– Потанцуем?

– Пожалуй…