- Да считай всё военное ведомство. Форменные ботинки на службе выдают, к ним привыкаешь, а потом на гражданке уже не можешь ходить в обычных.

Я кивнула, подумала минуту, а потом попросила Аргуса не только привезти обувь для себя, но и передать предложение о сотрудничестве этой организации. Если мужу нужны специальные ботинки, и ездить за ними далеко и неудобно, то почему бы не открыть филиал фирмы здесь? Венерианка я, в конце концов, или как?

А чтобы меня никто не обидел, Аргус договорился с отцом и Иоларом, что я без сопровождения никуда ходить не буду, и прочитал мне лекцию о правилах безопасности. Даже показал несколько приёмов самозащиты, злясь на себя, что не додумался до этого раньше.

И уехал. Я только успела договориться, что когда он вернётся, сходим снова в тот спортивный парк.

Настроение было ужасное. Аргуса не будет несколько дней, Айола заперся в комнате и отказывается выходить, что давит на нервы. Варий на своих танцах неудачно повернул руку, повредил плечо, и теперь до конца недели должен руку беречь, ездить в медцентр на восстановительные процедуры и ходить с повязкой.

Мы с Иоларом сидели на кухне. Он только что подарил мне очередную коробку конфет, в этот раз шоколадных с разными начинками, и мы вдвоём пили чай.

Звонок я приняла, не глядя, почему-то решив, что это Аргус. Но вместо второго мужа увидела на вирт-панели лицо свекрови.

Бледная, всклоченная и невероятно злая, она смотрела так, словно готова отправить нас всех в открытый космос.

- Ты не понимаешь, что натворила! – начала она вместо приветствия.

Я поморщилась и отправила в рот конфетку, надеясь, что намёк дойдёт до адресата. Не вовремя она, и ей совсем не рады. Увы, свекровь не поняла и продолжила явно отрепетированную речь.

– Он был моей единственной радостью, отрадой, смыслом моей жизни! Судьба не дала мне девочку, зато у меня есть возможность оставить после себя в этом мире что-то прекрасное. Теперь вы помогли ему сбежать, а моё материнское сердце разрывается! Я хотела как лучше, берегла его, воспитывала, не давала в обиду, занималась образованием, помогла раскрыть талант. Теперь моей звезды нет, и мне незачем больше жить!

Это что, шантаж? Иолар, которого мать не видела, дёрнулся, а я незаметно взяла его за руку.

Вот интересно, она сама себя слышит? Где тут, спрашивается, любовь к сыну? Исключительно амбиции и жалость к самой себе. У парня был шанс создать собственную семью, понянчить собственных детей, а она просто не смогла его от себя отпустить.

- Ну раз вам обязательно нужна именно девочка, так удочерите, не мучьте парня! – сорвалось с языка. – Не сможет он быть девчонкой, он мужчиной родился. Вы ему жизнь сломали! Хоть раз спрашивали, что он, лично он хочет и о чём мечтает?

В ответ послышалась ругань. Я уже подняла руку, чтобы сбросить вызов после особо сочного эпитета, но Иолар не выдержал. Вскочил, встал между мной и вирт-панелью.

- Ты не имеешь права мешать Айоле встретить свою единственную! Это гадко даже для тебя! И я отказываюсь с тобой общаться, пока ты не извинишься перед моей супругой за всё, что ей наговорила! Я теперь муж, а не твой робот на побегушках, и буду защищать свою семью даже от тебя!

И он сам сбросил вызов.

Я сидела, боясь пошевелиться, и смотрела на окаменевшую спину Иолара. Впервые видела его в такой ярости.

Наконец, он совладал с собой, обернулся.

- Я тебя не напугал? – спросил он тихо и трясущимися руками взлохматил волосы.

- Я тобой горжусь! – поймав его взгляд, серьёзно ответила, а потом встала рядом и обняла.

Наверное, неприятности не умеют ходить по одиночке. Они сбиваются в стаи, чтобы проще было нас запугать.

Именно об этом я подумала, когда на следующий день Сиреневом Клубе увидела дочку Тамины в очередном облегающем комбинезоне.

Мало того, что вечером пришлось успокаивать Айолу, который, оказывается, слышал весь разговор с его матерью. Потом Иолар, немного ошалев от собственной смелости, утащил меня в спальню.

Потом Аргус позвонил отчитаться, что он прибыл на Землю, сейчас заселится в отель, а завтра с утра сразу займётся делами. И чтобы я была внимательной, одна никуда не ходила, чтобы Иолар присматривал за отцом и держал Айолу в ежовых рукавицах, чтобы тот мне не мешал.

Под утро я поняла, что в комнате есть посторонний. Оказалось, Варию не спалось, и он решил заняться уборкой. Вот, принёс чистые полотенца. Он зашёл «тихонько, с краешка, никого беспокоить не хотел».

Стоило доехать до клуба и настроиться на работу, как позвонила мать той красотки, которая пыталась у меня агентство отнять. И грозилась всеми мыслимыми и немыслимыми неприятностями. Что засудит и сошлёт на рудники Юпитера, что мужей лишит работы и они больше никогда никуда не устроятся, придётся мне самой корячиться, чтобы всё семейство прокормить.