– Попроси…

– Хочу тебя, – она закусила губу. Влепила мне разряд электрического тока прямо в мозг своей расслабленностью подо мной. – Хочу тебя-я…

Оставалось просто качнуть бедрами.

Втолкнуться в сладкое тело. И застыть. Лада запрокинула голову. Раскрыла рот в немом вскрике. Выгнулась дугой, ткнулась в меня грудью.

Я скрипнул зубами.

Терпеть.

Ждать.

Моя малышка сама не понимала до конца, чего просила. Я ведь не студентик-задрот со стручком. Ко мне привыкать надо.

И она привыкала.

Растягивалась. Задышала ровнее. Заелозила попкой подо мной, устраиваясь удобнее. Сама толкнула бедра навстречу.

Мир смазался, как только я вошел в нее до упора.

Выдохнул рвано, сдерживая желание начать вдалбливаться в нее отбойным молотком.

Нежная.

Трепетная. Даже там – трепетная.

Мягкая, как бархат. Тесная до адового наслаждения.

Дикое ощущение победы обрушилось в душу как лавина. Моя. Вся моя. Есть и останется моей.

Поцелуй был похож на укус.

Мышцы ныли от напряжения, но кто бы обращал на это внимание?

Я просто охреневал от того, как она меня принимает. Как отвечает. Вскидывается на проникновения. Как обхватывает меня лоном, когда я выходил. Как течет по мне, смазывая нас обоих своим соком.

Мозг отключался.

Я рядом с ней существовал чисто на инстинктах.

Смотрел в мутные до пьяни глаза и сам хмелел.

– Ру-ус…

Она выгнулась. Уперлась затылком в сбитую нашими телами простынь. Подалась навстречу всем телом. И замерла…

Я ощутил этот толчок как будто бы всем телом.

Тесный.

Плотный.

Яркий.

На максимуме ощущений. Такого никогда и ни с кем не было. Она собой из меня душу вынимала.

Выдаивала.

Выцеживала.

Замерла в ожидании.

Загривок прогрело жаром. А потом охватило холодом. Стоило только яйцам напрячься. Хлынуть сперме в податливое ждущее тело.

Я зарычал.

Воткнулся лбом в матрас рядом с ее головой. Вливал в нее струя за струей. Хотелось рвать зубами все, что попадется.

Только не ее…

Она неприкосновенна.

Она слишком ценна для таких реакций. Она мать моих будущих детей. Я в нее их только что загрузил под горлышко.

И буду делать это постоянно…

Иначе не смогу. Иначе зачем все, что я делаю в этом мире?

Она мое все…

– Лада, – выдохнул я обреченно.

– М? – почти задушенно отозвалась она из-под меня.

– Пиздец, ты попала.

– Отпустишь?

– Нет. Никогда больше не отпущу, Лапуль.

Глава 26. Лихач

Ее хотелось трогать.

Гладить атласную кожу.

Плечики. Выделившиеся неширокими пластинами лопатки. Лада лежала на животе, скомкав под щекой мою футболку.

И спала.

А я, как ненасытный зверь, водил и водил кончиками пальцев по соблазнительному телу. Хотелось поцеловать каждый позвонок на гибкой спине.

Обхватить, сжать ладонями узкую талию.

И прижать к себе окружности нежных ягодиц. Вдавить в пах. От одного взгляда на них, на ямочки на пояснице член подпрыгивал и не планировал успокаиваться.

Но я хотел, чтобы Лада поспала.

Она устала.

Это я могу марафонить в сексе до самого утра. А ей нужен отдых. Приучать к моему аппетиту я буду ее постепенно.

Я оттягивал момент ухода как мог.

Фонари с улицы светили в окно. Давали достаточно света, чтобы рассматривать любимое спокойное лицо. Скользить взглядом по точеному носу, по краям пухлых покрасневших губ.

Я улыбнулся.

Подбородок и щеки Лапули тоже розовели. Наколол я ее своей бородой. Натер кожу.

Будет чесаться с утра.

А никакой косметики у нее нет, чтобы облегчить зуд.

Я нахмурился.

Да и одежды никакой нет. Это херово, но не страшно. Главное – не забыть приказать, чтобы привезли. Я первый с ума сойду, если буду знать, что меня в доме нет, а она тут разгуливает нагишом.

Надеюсь, она не испугается, когда проснется, а меня не будет рядом.

Хотя, чего я сам себя успокаиваю? Конечно, испугается. Занервничает. Начнет думать всякую срань несусветную. Придется принять меры.