Рост у нас с Русланом был разный. Очень. Как и комплекция. Плечевой шов болтался в районе моих локтей.

Я обхватила себя руками и вдруг закружилась по комнате.

Его запах…

– Лапуль? – я чуть не споткнулась о матрас, когда дверь в комнату открылась. – Ты уже все?

– Да. Извини. И спасибо за футболку, – я покраснела, как будто он меня застал за чем-то постыдным.

– Без проблем. Чая не будет. Я чайник сломал нахер. Воды принести? Может, еще что хочешь?

Я внимательно посмотрела на него.

Красивый.

Здоровенный. Очень большой мужчина. И ко мне относится так, как я сама себя не люблю.

– Хочу.

– М?

– Не уходи, пожалуйста.

Глава 25. Лихач

Да бля…

Я с усилием потер лоб и сжал переносицу пальцами. Зажмурился под рукой. Чтоб векам больно стало.

Лапа, чего ж ты из меня жилы тянешь, а?

– Тебе нечего бояться. Здесь безопасно. Дом под охраной. Любое нарушение периметра и я узнаю об эт..

Мягкие ладони легли мне на грудь.

Пробили током от неожиданности. Оборвали меня на полуфразе.

Пришлось резко открыть глаза.

Лапуля научилась подкрадываться? Я учу ее плохому?

Неудивительно, так-то…

– Я не боюсь, Руслан.

Пушистые ресницы подрагивали.

Она краснела, но упрямо не отводила взгляд. Смотрела с ожиданием.

Блядь, чего во мне сейчас больше?

Злости?

Желания?

Удивления? Или страха причинить ей боль?

Я резко собрал футболку на ее спине в кулак.

Белая ткань натянулась на высокой груди. Обрисовала и торчащие крупными горошинами соски. И мягкий животик с легкой впадинкой пупка. Задралась легкими волнами по бедрам вверх.

– Ты себя видела?

Она растерянно опустила голову.

Посмотрела на собственное красивое тело.

– Лапуль, – процедил я сквозь зубы. – Я ж не железный. Лучше будет уйти. Я могу не сдержаться.

Ее пальцы дрогнули.

А у меня мышцы заныли на скулах от напряжения.

– Руслан, – по тонкой шейке прокатился глоток набежавшей слюны. – Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься. Пожалуйста.

Мне стоило только поднять ладонь. Она сама потерлась о нее щекой. Прикрыла веки, как будто привыкала. Как котенок беззащитный. Разорвала мне сердце нежностью своей в клочья.

– Я же говорил, мне благотворительность не нужна.

– Лихач, ты дурак?

Я врезался в ее рот жадным поцелуем.

Зубоскалишь? Осмелела? Шок прошел?

Увы, Лапуль, в нашей паре я буду главным всегда.

Подхватив ее под круглую попку, я забросил любимую девчонку на себя. Провел кончиком языка по тем самым остреньким зубкам. Надавил с силой на юркий горячий язык.

И шагнул к матрасу.

Она готова.

И все пошло по пизде.

У нас не будет первой красивой ночи. У нас будет дикая страсть двух голодных тел, которые слишком долго нуждались друг в друге.

Не было нежности.

Я слишком ее хотел.

Давно.

А она была слишком горячей от природы, чтобы продолжать смущаться передо мной. Отшвырнув чертову футболку, я жадно оглядел сокровище, что лежало передо мной.

Совершенная.

Точеные изгибы красивого тела. Нежность светлой кожи. И горящий желанием взгляд из-под ресниц.

Она тоже смотрела.

Оценивала.

И я стащил свою футболку через голову медленно. Сам улыбнулся пацанскому желанию покорить девчонку.

Но захотелось…

Желание доказывать своей женщине, что ты охуенен, неискоренимо.

Лапуля с легким вздохом приняла тяжесть моего тела. Придавить ее было страшно. Но она сама потянулась за поцелуем. Сама обхватила мои плечи нежными руками.

И все опасения выветрились.

Как и ненужная сейчас одежда.

Она доверяет. Она хочет. Раскрывается.

Я не был малолетним жадным дурачком. Ее хотелось смаковать. Медленно дразнить. Кайфовать от протяжных вздохов-стонов из накусанных пухлых губ.

Размазывать рвущейся от напряжения головкой члена смазку по ее нижним губкам. Окунаться в сладкую дырочку киски на сантиметр и снова отходить.

Самого себя бесить.

Доводить до судорог по плечам. До судорожной истерики в мышцах.

– Рус…