- Мне так жаль, - шепчет она, но я не могу ей ответить.

Я роняю телефон, и он с тихим стуком падает на ковер. Этого не может быть. Этого не может быть.

- Ему было всего пятьдесят два, - говорю я. - Он слишком молод.

Мейсон встает и поднимает трубку, бормоча слова, которых я не слышу. Или, может, я их заглушаю. Я в тумане неверия, и ничто не может вывести меня из этого состояния.

- Денни. - Мейсон встает у меня на пути, чтобы остановить расхаживание.

Я смотрю на него.

- Он… Он... - Я задыхаюсь от правды.

- Я знаю.

Слезы градом катятся по моему лицу.

- И что нам с этим делать?

Мейсон с трудом сглатывает. Его глаза остекленели, но он держится.

- Я не знаю.

Я опускаюсь обратно на кровать и обхватываю голову руками.

Я вспоминаю, как умерла моя бабушка. В то время мы были в туре. Мне было шестнадцать. Это было печальное время, но помню, что был так занят, что у меня едва хватило времени осознать ее смерть, не говоря уже о том, чтобы оплакать ее.

Затем у нас возникли судебные проблемы, связанные с доказательством того, что мне не нужен опекун, потому что я мог сам о себе позаботиться. Кэмерон был рядом со мной на протяжении всего этого. Кто будет рядом со мной теперь?

- Мейс? - Я шмыгаю носом, но когда поднимаю взгляд, его уже нет. Думаю, мой ответ - точно не он.

***

Я слишком поглощен первоначальным шоком, а затем горем, чтобы заметить, как тяжело Мейсон воспринял новость, но в последующие дни это становится очевидным.

Он замкнут, подавлен и двигается на автопилоте. Половину времени он едва замечает, что я здесь, а в остальное время я встречаю едва заметные кивки и односложные ответы. Я пытаюсь держаться ради него, но мы оба одинаково потеряны.

Горе - странная штука. Хочется сломаться. Хочется сдаться. Черт, хочется нахуяриться, чтобы заглушить печаль. Но в то же время я уже проходил через это с бабушкой, так что знаю - боль утихнет. Я знаю, что дальше будет легче.

У Мейсона другой настрой. Его отец - единственный человек, которого он потерял в своей жизни, и это было, когда он был молод. Он не спит, почти не ест, и, по-моему, он сказал мне всего два слова с тех пор, как мы узнали эту новость.

Когда мой телефон звонит, и на дисплее высвечивается имя Харли, я оставляю Мейсона спать на диване и выскальзываю на балкон, но оставляю дверь открытой.

- Привет, - тихо говорю я.

- Как ты держишься? - Удивительно, но голос Харли действует успокаивающе. Он всегда такой собранный, и я верю, он знает, что делать.

- Я беспокоюсь о Мейсоне, - говорю я.

- Я беспокоюсь о вас обоих. Как ты с этим справляешься?

Не очень.

- Лучше Мейсона. Он почти не разговаривал со мной, и мы... - Черт, я не могу произнести то, что чуть не сорвалось с губ. Мы должны были быть вместе, но горе словно сломило его. - Мы снова стали... самими собой. А теперь...

Я понятия не имею, что у него на уме. Это испытание в тот момент, когда мы к нему не готовы. Я не знаю, что ему сказать и как заставить нас обоих почувствовать себя лучше. Каждый раз, когда я пытался заняться сексом, чтобы выбросить все из головы и забыть, он отвергал меня.

Единственный другой вариант - выпивка, но я хочу доказать себе, что могу пережить что-то важное, не прибегая к алкоголю.

Я облизываю губы и ощущаю на них вкус виски, хотя не выпил ни капли. Вот насколько отчаянно мне хочется выпить.

- Эвелин хочет знать, не хотите ли вы с Мейсоном сказать речь на похоронах, - говорит Харли.

- А ты скажешь?

- Еще не решил.

- Я могу спросить Мейсона позже. Он спит.

Я поворачиваюсь к нему, спящему на диване. Я не хочу его будить, но, видимо, все равно ошибаюсь. И он внимательно слушал.

- Я не сплю. - Он садится. - О чем ты хочешь меня спросить? - Он выглядит ужасно. У него мешки под глазами, растрепанные волосы, и он уже несколько дней не менял одежду, поэтому она вся мятая.

- Согласишься ли ты произнести речь на похоронах, - говорю я.

- Я даже не знаю, пойду ли я, так что можешь считать, что я категорически против.

- Он... он сказал то, что я думаю? - Шепчет Харли мне на ухо.

- Ты не пойдешь? - Спрашиваю я Мейсона.

- Я... я, э-э... - Он снова откидывается на спинку дивана и закрывает глаза рукой. - Я не знаю, ясно?

- Харли, мне пора.

- Берегите себя. Скоро поговорим, ладно?