- А, да. Ммм. Верно. - Я медленно вытаскиваю член, и он плюхается на спину, на его прекрасном лице читается удовлетворение.

- Это было...

У меня тоже нет слов, чтобы описать это.

- Да. Это было. Но, ммм, теперь мы оба грязные.

Денвер протягивает руки.

- Сейчас обнимашки. Приберемся позже.

Я забираюсь на кровать, и мы обнимаем друг друга.

Он издает вздох полного удовлетворения.

- Мы обязательно повторим это снова.

Я целую его в макушку.

- Я никогда не смогу тебе оказать.

Он отстраняется и смотрит мне в глаза.

- Я имею в виду, ты можешь сказать «нет», если не хочешь.

Я качаю головой.

- Я не это имел в виду. Я хочу повторить. Я хотел сказать, что сделаю все, о чем ты меня попросишь, если это сделает тебя счастливым.

- Серьезно?

- Конечно.

Глава 25. Денвер

Мейсон в моей постели без рубашки становится для меня всем. Я люблю, когда он присутствует в моем пространстве. В моем доме.

Я выступал при аншлагах. Я жил жизнью знаменитости.

Но в этот момент, прямо здесь, с моим лучшим другом, это все, о чем я долгое время мечтал. Это счастье моего идеального мира.

И... я вот-вот все испорчу. Потому что, конечно же, испорчу.

- Я кое-что сделал, - нерешительно говорю я, пряча руку за спину, скрывая, что именно я сделал.

Мейсон садится на кровати и прислоняется к изголовью, игриво поглядывая на меня. Он думает, что я играю, и мне бы хотелось, чтобы это было так. Я почти не хочу его разочаровать, но не могу это так оставить.

- Что? - спрашивает он.

- Тебе это не понравится.

- Позволь мне самому об этом судить.

- Я, э-э... - Я достаю листы бумаги, исписанные текстами песен.

Лицо Мейсона вытягивается.

- Это...

- Твои тексты? Ага. Я не мог не посмотреть, и знаю, что должен сожалеть, но не сожалею, и это, правда, отличные песни. Тебе следует отправить их Харли, чтобы он включил некоторые из них в новый альбом «Одиннадцать».

Он встает и подходит ко мне, но я не могу определить его настроение.

Он зол? Конечно, зол. Он не хотел, чтобы я их читал, но я все равно это сделал.

Если бы они были плохими, я мог бы легко притвориться, что не заметил их, но они потрясающие. Он не должен хранить их в ящике стола.

Он забирает у меня листы.

- Они не очень хороши. Харли они не понравятся.

- Ты, правда, так думаешь, или продажи твоего сольного альбома мешают твоему объективному суждению?

Мейсон наклоняет голову.

- Они тебе, правда, нравятся, или мой член мешает твоему объективному суждению?

- Твой член потрясающий, но не уверен, что он настолько потрясающий.

- Ты сам сказал, что тебе понравился мой альбом, но ты был одним из немногих, так что я не могу доверять твоему мнению на этот счет.

- Хм, нет, можешь, потому что мне действительно нравится твой альбом, но я также понимаю, почему он не продавался. Он не был популярным. Эти песни... с правильной мелодией они могли бы стать нашими следующими хитами номер один.

Мейсон кладет листы на кровать и придвигается ко мне.

- Я тебе когда-нибудь говорил, что твоя вера в меня - это супергорячо?

- Ложь. Если бы ты так думал, мы бы уже давно спали вместе.

Он уже близко, всего в нескольких дюймах от меня. Мейсон обхватывает меня своими большими руками и притягивает к себе.

Наше дыхание смешивается, когда его губы приближаются к моим.

Он понижает голос.

- Если бы я не был так ослеплен тем, что считал платоническими чувствами к тебе, возможно, мы бы уже тогда спали вместе.

Я запрокидываю голову и встречаюсь с ним взглядом. Он это серьезно? Я не могу понять. Глубокие карие глаза говорят мне, что он серьезен. Губы говорят мне, что это всего лишь слова, чтобы заставить меня поцеловать его. С другой стороны, для этого ему не нужна ложь.

- Я люблю всех парней как братьев, - говорит Мейсон. - Но ты... ты всегда отличался от них. Я думал, это потому, что ты мой лучший друг. Я не понимал... Я не знал, что это может быть так. Может, мы и знамениты, но только недавно я начал верить, что весь мир вращается вокруг нас. Такое чувство, что мы с тобой существуем только для того, чтобы быть вместе.

Мейсон говорит мне это спустя столько времени… Я был уверен, что поцелуй с ним в моем гостиничном номере много лет назад был самой большой ошибкой в моей жизни. Теперь понимаю, что ошибкой было сбежать от него.

У нас могло бы быть все это.

Мы могли бы быть вместе.

- Ты молчишь. - В тоне Мейсона скорее удивление, чем что-то другое.

- Я пытаюсь понять. Я пытаюсь осознать, реально ли это.