- Шумные? Горластые? Буйные?
- Классные! - смеется Инга Сергеевна.
Не выпуская руки Бориса.
- Давай сразу на “ты” и без церемоний, - предлагает моя мама.
- Я только за!
Все рассаживаются за столом.
- Догадываетесь, зачем мы все здесь собрались? - начинаю я.
- Пива попить? - предполагает мой отец.
- О, Боже, я ослепла! - внезапно восклицает мама.
Театрально прикрывая глаза ладонью.
- Мать, ты чего? - удивляется пахан.
- У Леры на пальце так блестит…
Вот глазастая! Увидела.
- Ты сделал Лере предложение? - визжит Машуня.
- Да.
- Боже.… - выдыхает Инга Сергеевна.
- Вот эта да! - раздается со всех сторон.
- Прекрасные новости.
- Поздравляем! Горько!
Я засасываю Лерочку, как настоящий пацан. Съедаю ее помаду, тушь, чуть ли не давлюсь сережкой…
- Эй, хватит беспредела. Тут дети.
Все немного успокаиваются. Начинают что-то жевать. Борис открывает шампанское.
И тут вдруг кто-то говорит:
- Жених…
- Кто жених?
- Ты.
- Звучит как что-то стремное. Это когда бабушка напялила на тебя дебильный свитер с оленями и говорит: ну, жених!
- А Лера невеста.
- Не, ну это норм…. Невеста красивая.
- Это когда надела на голову тюль и бегаешь с криками: “Я невеста”, - вспоминает Лерочка.
- Тоже так делала? - смеется Машуня. - Наш человек! А когда у вас свадьба?
- Капец… Ещё же свадьба… - соображаю я.
- Можно и без нее, - тихо произносит Лера. - Просто распишемся, и все.
- Кто ж нам даст без неё… Свадьбы и прочие вакханалии у нас очень любят
- Давайте в декабре, - возбужденно тараторит Машуня -. Чтобы снег, белая шубка у невесты и новогодняя иллюминация.
- До декабря слишком долго.
- Ноябрь - отвратный месяц. Слякоть, грязь.
- А октябрь уже заканчивается…
- Да подождите! - гаркаю я. - Мы ещё не все сказали. У нас есть ещё новости.
- Неужели… - выдыхает моя мама.
- Не может быть… - это уже Инга Сергеевна.
- Точно. Я сразу так и подумала…
- Да о чем вы?
- Лера беременна, - торжественно объявляю я.
Визг, писк, слёзы - с женской стороны.
Радостное, но суровое молчание - с мужской.
- Ну вы блин даете! - произносит мой брательник Димка. - Сначала Маша, теперь ты…. У вас что, сезон размножения?
- Ага.
- Я лично нянчится ни с кем не буду. Целый вагон племянников!
- А я буду! - встревает мой батя.
- И я! - подхватывает мама.
- И я!
Это что, Борис сказал? Ни хрена себе он разогнался. Вообще не тормозит мужик. Только газует.
- А чего тетя плачет? - раздается голос Марка.
- Я просто очень рада, - всхлипывает Инга Сергеевна. - От счастья тоже плачут. А я так счастлива!
- Теть, не плачь, - он забирается к ней на колени. - А то будешь вся сопливая. А сопливых никто не любит.
- Я люблю! - тут же встревает Борис.
За столом дружный смех и галдеж.
- Молодец, сын, - обнимает меня мама.
Она-то знает, через что пришлось пройти Лере. И лучше других понимает, насколько я орел и красавчик.
- Дети - это от бога, - скромничаю я.
Услышал где-то. Красивая фраза.
- Да ты у меня ещё и мудрый!
- А то.
- Взрослеешь на глазах. Лера правильно сделала.
- Что именно?
- Взяла тебя щеночком.
70
Лера
- Привет.
За столик в кофейне, где я сижу с ноутбуком и чашкой какао, подсаживается какой-то парень.
- Привет, - разглядываю его удивленно. - Я тебя знаю?
- Я Арсений.
- И что?
Все ещё не понимаю.
- А тебя как зовут? Дай угадаю…
Он что, клеится ко мне?
- Валерия Игоревна, - произношу строго.
- Вау. Можно я угощу тебя чем-нибудь?
- Можно, конечно. И жениха моего заодно угости. Он любит круассаны с лососем и пиво.
- Чего? Кого? - теряется Арсений.
- Вон того парня.
В кофейню как раз входит мой любимый Слоник. Во всей красе. Огромный, широкоплечий, чуть не сносит плечом дверь. И так свирепо смотрит на мгновенно побледневшего Арсения.…
- Что же ты сразу не сказала?
Незадачливый кавалер уползает по стеночке, А я поднимаюсь и практически прыгаю на шею Слонику. В глубине души визжу от восторга и писаюсь кипятком… Он такой классный! Такой брутальный! Когда он вошел - в его сторону сразу повернулись все головы. Все женщины завистливо вздохнули. А он мой! Как же я его люблю…
А он целует меня, гладит по животу и рычит:
- Опять возле тебя крутятся какие-то хомячки!
- Ага.
- Пойду объясню ему.