Так. Пока что всё хорошо. Моя опасная рысь успокоилась. Убрала коготки. Сидит у меня на коленях, как домашняя кошечка. Даже лапку мне на плечо положила. Ну прелесть же!
Надо дальше налаживать контакты. Аккуратно и дипломатично. Я в этом, признаться, не силен… Поэтому сразу говорю:
- Я неромантичный.
- Я заметила.
- С девушками часто туплю.
- Ясно.
- Слишком прямолинейный и простой. В манипулятивные игры играть не умею.
- Окей.
Что - окей? Окей - хорошо или окей - иди ты нахер?
Неясно.…
И, кстати, хватит себя опускать. Надо и козыри выложить.
- Зато я трахаюсь как бог, - заявляю прямо.
Лера фыркает.
- Кто это сказал?
- Все, кому посчастливилось. Всегда одно и то же: о, Боже, ты охуенный, и почему я раньше тебе не дала.
Опять напряглась. И даже лапку свою невесомую с моего плеча убрала.
- Да не бойся ты. Насиловать не буду.
- Не будешь?
- Я нормальный пацан. Хочу по любви и взаимному желанию.
- Я тоже…
- Что - тоже?
- Хочу, - выпаливает она.
- Ну погнали тогда.
- Куда?
- На кухню. Кофе попьем.
Мне показалось, или на ее лице мелькнуло разочарование?
Ага, конечно. Разочарована, что не набросился и не задрал юбку. И не дал возможности ещё раз огреть меня чем-нибудь тяжелым...
- А можно чай? - спрашивает Лера, когда мы приходим на кухню.
- Тебе можно все, - отвечаю я.
Ставлю чайник. Достаю печеньки, принесенные Машей.
Через пять минут мы сидим, пьем чай и просто смотрим друг на друга.
Мне все норм. Я относительно спокоен, если не считать вздыбившегося хобота.
А Лерочка… Ерзает. Стреляет глазками туда-сюда. Обжигается чаем…
- Дай подую.
Снова усаживаю ее к себе на колени.
- Что? - испуганно отодвигается.
- Ты губу обожгла.
- Да…
Я дую на ее губу. Нежно касаюсь губами. Снова дую.
- Больно?
- Нет.… - хрипло шепчет она.
А я слышу в этом “нет” - “да”. “Да, Алекс, давай, трахни меня уже. Не тормози и не тупи. Я хочу тебя…”
Мля. Размечтался. Улетел.
Надо очнуться и расслабиться. В прошлый раз я слишком резко попер. Хотел сразу ее отлюбить. Страстно и необузданно.
А Лерочка не такая. Ей надо сначала повстречаться, кофе попить, цветочки-конфетки, вот это все.
Ну, повстречаемся, хуле.
Дня три.
25
Лера
Мне снова хочется закрыть лицо руками. Или просто уткнуться в его широкую грудь. И замереть. Спрятаться.
Мне страшно!
Меня занесли сюда очень злой. Я готова была разбивать лампы и ломать табуретки о голову своего соседа.
Но, когда поняла свою ошибку, мне стало стыдно. Сначала. А теперь - страшно.
Мы на кухне. Я почему-то опять сижу у него на коленях. Он спокоен, как слон. А я… как испуганная дрожащая мышь.
Это что, теперь мне придется… заняться с ним сексом?
Да! Я должна.
Он прекрасно подходит для моих целей. Молодой, здоровый, генетически привлекательный. У него, наверное, быстрые юркие сперматозоиды, которые сразу же оплодотворят мою неправильную яйцеклетку…
От этих мыслей меня бросает в жар и трясет. Я как в лихорадке. И в голове примерно такое состояние, как будто у меня температура тридцать девять.
Я брежу.
Не обязательно же делать это вот прямо сейчас, - думаю я. Можно и чуть-чуть попозже.
Завтра, например. Завтра - прекрасный день для того, чтобы прыгнуть в омут с головой! А сегодня я не готова. Я вообще не планировала. Я не…
Что он делает?!
Дует на мою обожженную губу. Целует ее. И… все. Продолжение не следует.
Мои дрожащие руки лежат на его плечах. Я облизываю пересохшие губы. Он стискивает зубы, как будто пересиливает что-то.
А я с облегчением выдыхаю. Как будто казнь откладывается…
Я хочу! Правда. Он пробуждает в моем теле острые желания, которые спали три года. И, к тому же, мне правда надо.
Но мне так страшно, что немеют руки, ноги и скручивает живот.
Три года никто не трогал мою грудь… А он трогал. Тогда, в такси. И я не могу этого забыть. И мои соски не могут. Они сейчас пылают и ноют, требуя ласки.
Три года в меня не проникало ничего... Вообще ничего! У меня даже вибратора нет.
После такого перерыва я чувствую себя почти девственницей.
А он.… весь такой… слишком. Слишком большой, слишком горячий. Чересчур прямолинейный. И у него огромный! Я чувствую его. Потому что сижу у него на коленях.
- У меня есть ещё один недостаток, - прерывает мои размышления Алекс. - Я по утрам злой и хмурый. Особенно, если разбудить меня в шесть.
- Я заметила.
- Извини, что тогда рычал на тебя.
- И ты меня извини…
- За что?
- За все.