– Она из-за Петьки переживает, – говорит Ян, – боится, что он нас не одобрит.

– Этого не будет, – жестко отвечает Борисов, – твой отец всё поймет.

– Надеюсь, – замечаю, что уже какое-то время рву на кусочки салфетку.

Приносят еду, и мне удаётся немного отвлечься. Ковыряюсь вилкой в тарелке. Игнат нагибается к моему уху. Касается губами, и по телу проносится горячая волна.

– Я сейчас сам тебя кормить буду, если не прекратишь насиловать эту пасту.

– Прости, – начинаю кушать активнее.

– Не нравится? – спрашивает Ян. – Давай что-нибудь другое закажем. Или в целом итальянскую кухню не любишь?

– Нет-нет! – улыбаюсь. – Я пока не определилась, но это очень вкусно!

– Лера… – вздыхает Игнат, – ты не обязана угождать. Тебе нравится эта паста или нет? Если не нравится, мы закажем что-то другое.

– Не надо! Мне нравится!

Не понимаю, что со мной такое. Чего я хочу? И почему чувствую себя не в своей тарелке? Мне хочется убежать от этих осуждающих взглядов. Да, людей в ресторане я вижу в первый и последний раз, но…

– Ладно, – Ян резко встает, – сейчас позову официанта, возьмем счет и поедем гулять. Просто тебе нужно нагулять аппетит.

– Точно, – улыбается Игнат, – хочешь?

– Да! – киваю.

Мужчины расплачиваются, и мы выходим из ресторана. Меня везут в парк рядом с моим домом. Мы гуляем. Тут мне намного спокойнее и легче! Обнимаю своих мужчин, целую их.

Мы даже танцуем под едва зажегшимися фонарями.

– Я так люблю вас! – выдыхаю, когда мы плюхаемся на скамейку.

– Иди на коленочки, – мурчит Игнат, – быстро!

Забираюсь к нему на колени, крепко обнимаю мужчину. Ян стаскивает с моих ног обувь, массирует пальчики.

– Идеально, – шепчу, – так хорошо и свободно.

– Что было в ресторане, детка? – спрашивает Игнат. – Скажи правду.

– Мне некомфортно. Там люди так смотрели… словно я молодая содержанка, а вы мои папики.

– Ну и ладно, – смеется Ян, – мы готовы тебя содержать.

Молчу. Мне становится стыдно! Они меня любят. А я их стесняюсь? Нет!

– Мне так жаль, – цепляюсь за плечи Игната, – просто не привыкла.

– Хорошо, девочка моя, – мужчина улыбается, – не хочешь, не будет пока ресторанов. Дадим тебе привыкнуть к нам.

– Спасибо! – целую его в щеку.

На улице темно. Мы топаем к моему дому. Держу обоих за руки, отпускать не хочу. Но у подъезда замираю.

– Папа? – удивленно смотрю на отца, взгляд которого не обещает ничего хорошего.

– Лера, иди сюда! – жестко приказывает.

– Петь, ты чего? – спрашивает Ян. – Пил опять, что ли?

Но папа трезв. И очень зол! Покорно иду к отцу.

– Ты наказана. Домашний арест до окончания сессии и никакой тебе практики. Иди домой!

– Но папа…

– Лера, домой! – рычит, затем разворачивается к мужчинам. – А с вами у меня будет серьезный разговор.

Игнат

– Папа! – почти плачет моя девочка. – Пожалуйста! Дай объяснить!

Сердце кровью обливается, сжимаю руки в кулаки. Очень хочется разбить лицо дорогому другу и мозги вправить. Но Лера мне этого не простит. Так что заталкиваю ярость поглубже.

– Иди домой, Лера, – не узнаю Петьку.

Судя по выражению лица Яна, он тоже в шоке от нашего друга. Лера прижимает к груди сумочку. По ее розовым щечкам текут горькие слезы. Хочу броситься к ней и обнять. Забрать и больше никому не отдавать! Даже отцу…

– Блядь, Петя! – выхожу из себя. – Что за хуйню ты затеял?

– Я? – беснуется. – Лера! Домой!

Малышка смотрит на меня. Ждет защиты.

– Иди, – ободряюще улыбаюсь, – мы всё решим, как и обещали.

– Ладно, – она разворачивается и идет в подъезд.

– Так? – складываю руки на груди. – Что происходит, Петя?

– Я не думал, что вы так поступите с Лерой! – рычит. – Ведете себя как извращенцы.

Узнал, что мы втроем? Интересно, кто пизданул лишнего? Но я уверенно отвечаю на разъяренный взгляд друга.

– Мы ее любим, – спокойно говорю.

– Оба? – рычит.

– Да, – кивает Ян.

– Любили бы, не подвергали бы ее репутацию такому испытанию! – повышает голос, достает мобильный. – Это что за хуйня?

А там видео. Как Лера тащит Яна куда-то в универе. Они скрываются за углом. Ничего не видно, зато прекрасно слышно.

– Или вот, – он перематывает, и там уже мы втроем идём в номер отеля.

Васильев… сука! Напоследок решил поднасрать. Однако я не чувствую вины. Совсем! Так что продолжаю таранить Петьку взглядом.

– И что? То есть тебя не напрягает, что кто-то следит за твоей девочкой? А бесит то, что она с нами?

Петя хлопает глазами. Под этим углом он на ситуацию не смотрел. Я застал его врасплох. Ничего! Он всё поймет и признает нас, даже если придется действовать нечестно.